Крёстная просила меня о прощении, хватала за руки, взглядом умоляла не бросать её так – с обидой и отвратительным вкусом предательства. А ещё женщина, заменившая мне и мать, и отца в одном лице, согласилась подписать любые документы, только бы я и Женя остались в её жизни. Последнее я себе слабо представляла. Разве можно так просто отказаться от ребёнка? Не важно, чей он по крови. Документы в бюрократических странах слишком большой имеют вес в законодательных отношениях. И тут меня удивил Волков. Сначала в больнице, потом у какого-то крутого мужика на приёме. Всё прошло без сучка без задоринки. Люди и сверхи суетились вокруг нас, стараясь быстро выполнить запрос в кратчайшие сроки. Только в кабинете у чиновника пришлось долго объяснять, что и как… Без правдивого рассказа не обошлось. Правда, малой его части, потому как объяснять чинушу, что Женя у нас гибрид, которого мы всеми правдами и неправдами прячем от альянса, не имело смысла. Насколько я поняла, усатый дядька хмурого вида был простым человеком. И шовинистом, что сыграло Никите на руку. Волков представил всё так, будто бы я сбежала от него с Женей, оформила малыша своей родственнице, как её сына… в общем, меня выставили в неприглядном свете. Хорошо, что Никита предупредил заранее о такой возмутительной чистосердечной версии, а то я психанула бы, несмотря на всю её правдивость. Хм… да, для меня побег и прятки были единственно правильным решением, чтобы спастись, а вот со стороны альфы северной стаи всё иначе.

Невероятным образом у Никиты всё получилось. Слава подкупу и влиятельным должностям знакомых моего альфы.

– Вы свободны, – жёстко процедил Волков, когда мы подошли к машинам, закончив с бумажным адом.

Я вздрогнула, решив, что это сказано мне и крёстной. Женя до сих пор тихо посапывал на руках своего грозного отца.

«Придётся всю ночь не спать…» – промелькнула как раз мысль секунду назад, и услышала вот такое!

– Что?

Никита цокнул.

– Не смотри на меня, как на чудовище. Я с твоей крёстной разговариваю… а ты забирайся в машину. Пора ребёнка будить.

– Но я… – Саша задрожала от нагрянувшей паники. – Я же…

– Вы собирались лететь в Италию. Вот и летите.

– Я хотела, как лучше, – на глаза Северянской набежали слёзы. Женщина с отчаянием сжимала сумочку, боясь даже моргать, чтобы мы не испарились. – Альфа, я не могу без них…

– Никита… – мой робкий голос вынудил Волкова стиснуть челюсти.

Альфа подошёл к машине, взглядом приказал мне садиться.

Я нахмурилась и уже приготовилась даже ругаться, когда Никита тихо прошептал:

– Аня, Женю надо разбудить. Он и так шесть часов проспал. Даже я, мало что понимающий в детях, знаю, что это ненормально. А с Северянской… – Никита посмотрел на ссутулившуюся женщину. – Мне понадобится время, чтобы забыть то, что вы собирались сделать с моим ребёнком. В природе альфы нет такой черты характера, как всепрощение.

– Но меня же… – только начала говорить я, как Никита меня перебил.

– Ты – истинная. Остальных предателей я либо подавляю, либо изгоняю из стаи. – Альфа презрительно усмехнулся. – Александра Михайловна, вам очень повезло, что вы не из наших. В общем… возвращайтесь домой. Когда зверь успокоится, я прикажу связаться с вами.

Саша всхлипнула, прижав сумочку к груди.

– Иди, – кивнула я с робкой улыбкой на губах, принимая ребёнка, которого Волков осторожно положил на мои руки. – Я тебе позвоню.

– Спасибо, Аня… Спасибо и ещё раз… простите меня. Я так испугалась… Я хотела помочь…

Видя, что Сашу накрывает истерика, осторожно переложила Женю на сидение и выбралась из машины, чтобы обнять запуганную человечку.

Северянская только ещё больше разрыдалась, стиснув меня в ответ с отчаянной болью.

В таком состоянии оставлять Сашу я не могла. И забавно, что Никита это понял, стоило мне только взглянуть на него щенячьим взглядом.

– Садитесь на заднее сидение. Обе. Живо, пока я не передумал, – рыкнул альфа, доставая какую-то штуковину из машины, болтающуюся на длинном шнуре.

«Рация?»

– Иван? Приём…

– Пшшшш-пшшшш, – зашипела рация. – Альфа?

– Через час будем в стае. Позови Семёныча. Скажи, пусть ждёт нас в особняке. Нужна его профессиональная помощь.

– Мозгоправа? Что-то случилось? – озадаченность отчётливо слышалась в голосе одного из бет Волкова.

– Не страшно, но успокоительные на ночь лишними не будут. Я не собираюсь всю ночь сидеть над рыдающей дамочкой.

Мы загрузились в машину, я разбудила Женю, и «Патриот» сорвался с места.

Сын капризничал. Как я и предполагала. Он хотел есть и двигаться, а в машине, которая без того спешит доставить малыша в респектабельные условия, этого не провернуть.