Передо мной раскинулись драконьи владения — суровые, тяжёлые, чужие. Толстые, как вековая броня, стены вздымались ввысь, нависая надо мной. Башни с бойницами таращились как глаза часовых, настороженные, безжалостные. Даже камни здесь казались живыми — тёплыми от солнца, но неприветливыми, как чёрствые старики, привыкшие к войне.

И я, маленькая фигура на фоне этого каменного гиганта, чувствую, как он скользит по мне взглядом — оценивает, запоминает. Добро пожаловать, шептал он без слов. Надолго ли — не он решает, но и точно не я.

Солдаты, построившись в ряд, стеной отгораживают мне путь к воротам.

— Прошу за мной, — указывает главный из них.

Ройнхард оставил свой отряд в пути сразу после второй остановки — моя драконица почувствовала его оборот.

Если он улетел по своим делам, то в замке я останусь одна, что радости тоже не прибавляет.

За этими мыслями мы минули парадный вход и оказались внутри.

Здесь было прохладно, но за замком следили, поддерживали чистоту и порядок. Высокие каменные потолки, узкие окна с решетками, канделябры на цепях, замок внутри больше похож на темницу.

Все больше меня охватывает страх неведения и непонятный трепет, рождающий в глубине живота.

Входим в просторный зал, где меня ждут.

— Добро пожаловать в Блион, пожалуйста, пройдите за мной, — говорит молодая девушка с туго заплетённой косой, перекинутой через плечо, и… совсем неожиданно — в военной форме.

— Где Ройнхард? Я хочу с ним поговорить.

— Вам лучше следовать, — отвечает она, и на миловидном лице с синими глазами ни капли эмоций, лишь военная выдержка.

Девушка разворачивается и идёт в сторону одного из коридоров, чеканя каждый шаг.

Кто она? Что вообще происходит?

Делаю вдох, смиряясь с мыслью, что мне предстоит здесь ночевать. И ждать, пока не поступят объяснения.

Как же не хватает Кармен, её верного присутствия. Но дракон даже слушать не стал, чтобы взять её с собой.

Комната, в которую меня ввели, была просторной, но без излишеств — сдержанная, как и всё здесь. Ни драпировок, ни золота, ни ненужных украшений. Только то, что действительно нужно. Только то, что останется после ухода человека.

Рядом оказалась купальня, но мне хватило умывальника у стены. Я наклонилась над медной чашей, и ледяная вода хлынула по коже, взбодрила — смыла дорожную пыль, стерла с лица следы усталости, но не тревогу.

Полотенце было белоснежным, хрустящим от чистоты — я вытерлась. Потом вернулась в комнату.

Она встретила меня сдержанным молчанием. Здесь всё дышало надёжностью и старым порядком. Массивная кровать с плотно натянутым тёмным покрывалом напоминала боевое ложе. Тёмный дубовый шкаф стоял как верный страж. У камина — два кресла, повернутых друг к другу, как будто кто-то только что встал и оставил после себя след разговора, которого я не услышала. На столике — свечи, аккуратно выстроенные, вода в серебряном кувшине. Всё было на своих местах. Всё было готово — к чьему-то приезду. К моему?

Я прошлась по комнате из угла в угол.

Окно было приоткрыто, и оттуда сразу втекла вечерняя прохлада. С улицы донёсся запах влажной листвы, дикой травы, чего-то сладкого и пряного — незнакомого. Я подошла ближе. Сад, скрытый за высокими стенами, тянулся вглубь, в тень. Из его темных крон доносилось пение птиц — мелодичное, чуть печальное, как будто они знали, что я здесь не по своей воле. Вдалеке на горизонте чернел скалистый берег, очерченный в сумерках.

Я коснулась ладонью живота — осторожно, бережно.

— Почему ты не предупредила меня? — шепчу я ласково, обращаясь к той крохе, что зарождается во мне.

Ройнхард… Он должен быть первым, кого я должна остерегаться, кого нужно держать на расстоянии.

Что, если отец больше не сможет удерживать дракона на расстоянии? Что, если Ройнхард узнает?.. А Волтерн? Стану ли я ему теперь нужна?

Я сжала край окна, будто хватаясь за него, как за якорь.

Он не оставит меня.

Не должен.

Он же говорил…

— Уверена, всё решится, — прошептала я себе, сжимая кулаки. — Ройнхарду не позволят держать меня здесь.

Желудок предательски заурчал. Даже если ужин принесут — есть его не стану. Мало ли что подмешают…

Внезапно щёлкнул замок, и дверь распахнулась. Но вошла та самая девушка, что привела меня сюда — высокая, с холодным взглядом.

— Ройнхард приказал тебе явиться к нему, — сказала она ровным голосом.

Я не двинулась с места.

— А если я откажусь? — вскидываю подбородок.

Девушка чуть сощурила взгляд.