Облизываю пересохшие губы, язык словно наждачный. Перед глазами чаша весов. Одна чаша — с тяжестью его поддержки, влияния, безопасности. Другая — со мной. Оголённой, уязвимой, почти беспомощной. Если я откажусь… Я лишусь фундамента. Помощь отца — это не просто защита, это вопрос выживания.

И я не одна теперь. Я должна думать не только о себе.

Мысленно кладу руку на живот. Ребёнок. Должен ли Альвис знать? Насколько это разумно — открывать эту тайну? Я не могу так рисковать, это может быть роковой ошибкой.

Голова гудит от мыслей. Допустим… Я выхожу замуж. От одной этой мысли меня буквально выворачивает изнутри. Я могу сказать, что ребёнок от нового мужа. Это… это решение.

Я зажмуриваюсь. Господи. Это неправильно. Это ложь. Это против всякой морали.

Смогу ли я сказать, что мой ребёнок — не от того, кого я любила? Как я могу лечь в постель с другим, когда внутри меня всё кричит от отвращения даже при мысли об этом?

Это невозможно. Я не смогу.

Но как тогда быть?

Остаться здесь одной? Нет, он не даст. Райнхард не даст покоя. Я помню этот тёмный взгляд там, в лесу. Он будет хладнокровно методично подавлять. Он уничтожит мою репутацию, связи, разрушит всё, что я ещё не успела построить.

Уйти? Покинуть столицу, где каждый камень знает мою фамилию? Принять клеймо позора, стать отвергнутой всеми?

Не знаю, где правильный выход. И есть ли он вообще.

Я будто зажата между стен, которые сдвигаются, прессуют.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть всем телом.

Альвис поднимает подбородок, смотрит на выход, потом на меня.

— Да.

Дверь раскрывается, и в кабинет входит дворецкий. Мужчина выглядит крайне хмурым и возмущённым.

— Прошу прощения, ваше сиятельство…

— Что такое, Гарц? — недовольно скрипит зубами Альвис.

— Лорд Ройнхард Дер Крейн. Он… уже внизу. Настойчиво требует аудиенции. Он…

Гарц запнулся, словно опасался, что скажет лишнего.

— Он в ярости, господин. Он знает, что леди Дер Крейн здесь, и требует встречи.

Слова оседают на меня как глыбы льда. Я едва успеваю вдохнуть, как грудь вновь сдавливает. Ройнхард. Здесь. Уже.

Конечно, он понял, что я здесь. Кармен, моя служанка, осталась в зале. Он не дождался меня утром, когда я должна была вернуться, и пошёл по следу. Второго шанса на побег у меня не будет.

Альвис поворачивается ко мне, пристально смотрит.

— Я надеюсь, ты всё обдумала и выбор сделала. В противном случае, тебе придётся вернуться к нему. Ты — его жена, с этим я не могу спорить.

— Я не хочу возвращаться к нему, — твёрдо заявляю.

— Тогда ты знаешь, что ему сказать. Идём.

— Я-я не могу, — мотаю головой, вцепившись в подлокотники липкими пальцами.

Прикрываю веки. Когда же закончится этот кошмар⁈ Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я дышала свободно.

Отец выходит из-за стола. Его лицо — маска непроницаемости.

— Будет хуже, если ты не выйдешь. Прятаться — плохая затея. Нужно сказать о своём решении чётко, и самой, я за тебя не смогу этого сделать.

Судорожно вдыхаю и медленно поднимаюсь. Ноги ватные, в голове туман, страх сжимает внутренности. Я следую за своим отцом словно неживая. Не представляю, как смотреть ему в глаза, как выдержать это всё. Смогу ли я вообще что-то сказать?

И когда я вижу его, стоящего в центре гостиной, широкоплечего, сильного, огромного Ройнхарда Дер Крейна, в груди что-то сжимается до боли. Мои шаги становятся неподъемными.

Его аура наполняет собой всё пространство, подавляя и подчиняя. Сердце грохочет так, что ломит в висках. Я следую за отцом, словно за каменной стеной, но она такая же ненадёжная перед этим молодым драконом, как те руины.

Я сразу чувствую его давящую силу. Его звериная властная сущность просачивается сквозь все мои барьеры. Драконица внутри трепетно преклоняется, дрожит и… хочет. Этого изменника и предателя. Ноги тяжелеют, в животе сладкое тепло.

«Замолчи и не смей!» — рычу я внутри на нее, пытаясь обуздать животный инстинкт.

Я сильная и справлюсь. Но как же я устала, как же хочется стереть всё из памяти, выкинуть эту боль из груди и просто податься вперёд и утонуть в его горячих сильных объятиях. Почему ты предал?