Истинные пары драконов священны. Часто они действительно образуются с одного прикосновения, вздоха, взгляда. Дракон входит в резонанс со своей парой, их магические и жизненные потоки начинают сихо... синхр... синхронировать? Синхронироваться! После этого, как я поняла, пара уже не может существовать порознь. Даже оставляет избранницу дракон ненадолго. Поэтому, повторюсь, пара дракона неприкосновенна. Если вдруг девица была просватана, и даже если замужем была – все неважно. Ее имеют право забрать из семьи и отдать ящеру.

Такая вот любовь по-драконьи.

Мы устроим представление при всех, чтобы как можно больше свидетелей подтвердило – лорд Тиарграт – моя пара. Вернее, я его пара.

Туфельки легко шагали по дорожке, я улыбалась и обливалась потом от ужаса. Возможно, стоит все повернуть назад? Согласиться на предложение Герида? Что я знаю о драконах, кроме слов кота? Небеса, мохнатого наглого и говорящего мысленно хищника!

Голову припекало. Мы миновали середину аллеи, когда я замешкалась. В туфлю попал камешек. Я пошатнулась – и стала падать. Только и успела, что вскрикнуть, как в ту же секунду мою талию обхватили крепкие руки, в ноздри ударил знакомый мятный запах, а над головой раздался низкий прохладный голос:

– Осторожнее, леди...

Я подняла голову и сглотнула. В темных, почти черных сейчас глазах некроманта бушевала стихия.

Шторм. Буря. Отчаянная, манящая, полная зелёных искр и ледяного пламени.

Дракон смотрел жадно, зло и...  я не могла понять эту эмоцию. Дикая и колючая, она сметала все преграды.

Фарс исчез. Исчезла летняя дорожка парка и зрители. Оставались только мы.

Тягучая странная нега и ощущение безграничного доверия.

Тень ощущения. Чувства того, что здесь происходит нечто невообразимо важное.

– Я... – губы казались чужими, а слова – тяжёлыми. Время застыло мушкой в паутине.

Мир взорвался вспышкой, изумрудной молнией, безумным росчерком, когда губы дракона – против всех задумок и правил – накрыли мои.

Сладкий поцелуй надежды. Горький поцелуй отчаянья. Мир горит вокруг меня, шум наполняет голову, руки обвивают шею мужчины напротив.

Я льну к нему, на миг забыв обо всех проблемах и обязательствах.

Поцелуй Альдара отходит куда-то вдаль, перестает существовать.

Эти губы дарят наслаждение и лёгкость. Дарят защиту. Дарят опору.

Легонько дразнят, пока горячая ладонь поглаживает спину, посылая мурашки.

Мне хочется самым подлым образом съесть этого дракона, чтобы он никуда от меня делся, не исчез, не переставал дарить мне сказку!

– Я его сейчас убью! Ящер, отпустил быстро мою сестру!

Какой шум. Откуда? Зачем?

Мои пальцы как раз запутались в пуговицах чужого одеяния – странного темного камзола с узкими рукавами и запахом на левую сторону.

– А я думала, что целоваться – это противно, – честно сообщаю, глядя в узкую щель драконьего зрачка.

Из чужих глаз на меня смотрит зверь. Его призрачные крылья закрывают меня от всего мира. Его мертвая магия дарит мне холодную ласку и щекочет.

Звериные глаза ревниво сощуриваются. Мол, кто это тебе внушил такую пакость? Леди, как вам не стыдно! А если я этого кого-то сожру – в качестве аперитива – настроение улучшится?

В звериных глазах я читала странную нежность и упрямую решимость.

Сожру и тебя, дорогая, ревниво шептали эти глаза, но другому не отдам!

Мои пальцы упёрлись в чужую грудь. Пальцы другой руки дёрнули за смоляную прядь волос, и... зверь ушел, оставив лёгкое сожаление и привкус перемен.

Черные глаза Тиарграта Кальсиара смотрели на меня с каким-то болезненным темным любопытством.

Он обнимал меня по-прежнему бережно и осторожно, но вспышка страсти растворилась. Окружающий мир обрушился гомоном, криками, чьим-то кряхтением и попыткой брата врезать дракону маминым зонтиком по голове.

Воодушевляющее начало.

Лица-лица-лица.

Я должна была покраснеть, но... Мамин взгляд. Изумление. Гордость. Восхищение. Одобрение.

Мой самый дорогой человек радовался за меня. И дракон этой радости был не помехой.

– Что здесь происходит, лорды, лейды? Что за беспорядок? – Загрохотал голос откуда-то сверху.

Стражи. Наверное, кто-то вызвал их, решив, что будет драка.Вот только мама крепко удерживала Герида за локоть. А стряхнуть ее с себя брат позволить себе не мог.

Высокий усатый страж в синем мундире строго оглядел нас.

– Разврат! Дочка Дерришха словно девка гулящая – на улице, с посторонним! Ни стыда ни совести! – Взвизгнула сухощавая и остроносая лейда Дершер, наша местная поборника нравов и главная сплетница.

Во рту пересохло. Я видела, как дернулся Герид.

Но в ту же секунду прохладная сильная ладонь легла мне на плечо, а за спиной раздался спокойный голос, хрустящий льдом.

– Если бы вы были мужчиной,  шейда, я бы разорвал вас на месте, как недостойного поединка равных существа. Право дракона. Эта девушка – моя пара и станет моей женой, – голос упал гранитной плитой и закутал в невесомую шаль.

Над нами потемнело небо и раскрыл свои невесомые черные крыла дракон.