Я ещё хотела что-то сказать, ответить, спросить...
Но разум в один миг поглотила тьма. Мир исчез.
Последнее, что я услышала, был рык и шепот:
– Моя, моя, моя...
Глава 10. Родственные связи и семейные тайны.
Приходить в себя под бодрое рычание над ухом – плохая примета.
Особенно, если ты вдруг понимаешь, что на грудь и плечо давит что-то тяжёлое, по телу разливается слабость, а до тебя доносится...
– Тир, прекрати. Тир, это смешно, я ни коим образом не могу претендовать на твою супругу, бездна тебя пожри! Не смей рычать на меня! Сам виноват, что попал в такую передрягу.
– Как он? Где мы? – было первым, что я прохрипела, пытаясь открыть глаза. А вовсе не "пи-ить", как любили описывать в любимых женских романах сестры.
– "Он" сейчас рядом с вами. В очень тесных объятиях, леди Кейрин. И, кстати, леди, за попытку переодеть вас во что-то чистое я чуть было не поплатился своей жизнью. Обидно, знаете ли, во цвете лет. Но, думаю, что смогу это пережить. Слишком уж крепко мерцает ваш свадебный узор. Вы в Окрохте – небольшом городке на границе с человеческим королевством. Он находится на наших землях и поэтому...
Рубиновые глаза придвинулись совсем близко и задумчиво посмотрели на меня.
– У меня самый главный вопрос: как же вы сюда попали? Я слишком хорошо знаю Тиарграта – он никогда не позволит себе отступить, пока способен шевелиться...
– Когда я нашла его – он уже бросил на себя заморозку и не шевелился, – пробормотала, пытаясь понять, откуда эти невыносимая тяжесть и рычание. Ворчание?
Голова была тяжёлой.
Лицо лорда Ардантэ приблизилось, раздался глухой, пробирающий до дрожи рык, и перед глазами промелькнула когтистая лапа.
Я дернулась – и только сдавленно вскрикнула, когда поняла, что меня прижимают к чужому телу. Крепко. Не давая отстраниться. Моя голова уткнулась в изгиб между плечом и шеей и ноздри дернулись, впитывая успокаивающий запах мяты.
Навалилась действительность.
Тихое урчание. Ощущение чужого присутствия совсем близко. Губы, беззвучно ощупывающие мою макушку. И нос. Нос зарылся в мои волосы.
Вот ладонь огладила спину. Судя по ощущениям – я была не в костюме для верховой езды, а, значит, лорд Кейаргант сделал совершенно возмутительную для мужчины вещь. Переодел меня. Сам! Я бы на месте Тиарграта тоже бы возмутилась, будь у меня право голоса.
Но почему лорд... муж... в таком состоянии? Разве он не пришел в себя?!
– Он ослаб – и дракон на время перехватил контроль. Полагаю, Тир скоро придет в себя, – задумчиво сообщил мне огненный дракон. – Твой хранитель рассказал мне большую часть произошедшего...
Послышались шаги. Кажется, мужчина ходил по комнате туда-сюда.
– Почему он так странно себя ведёт? – Тихо спросила, чувствуя, как громко и часто бьётся сердце.
Лорд... Тиарграт добрался до моей шеи. И начал ее целовать. Лёгкими невесомыми укусами, от которых разбегались щекотное тепло.
– Ты его женщина. Я, – в голосе старшего дракона послышался перекатывающийся рык, – хотел бы не верить собственным глазам, но он полностью принял тебя. Дракон принял тебя, доверился тебе. Как будто бы вы пара, – задумчиво заметил лорд Кейаргант.
Над моим ухом послышалось фырчание.
Меня, наконец, немного отодвинули, дав полюбоваться на мелкие черно-серебристые чешуйки у Тиарграта на скулах и пальцах рук.
Смотрел он настороженно, как будто принюхивался к чему-то мне недоступному или беспокоился.
Бледное лицо казалось более жёстким, более хищным. Дыхание было ровным и прохладным, а драконьи пугающие глаза с вертикальным зрачком пристально, жадно, с каким-то исступленным нетерпением следили за мной.
– Погладь его. Просто прояви любые положительные эмоции, ему этого хватит, чтобы очнуться, – донёсся, как из тумана, голос лорда Ардантэ.
Низкий, с резкими звонкими нотками, он выветрил из головы сонную хмарь.
Если Виконт Мройн изволил пообщаться – значит, с ним все в порядке. Мы выдержали. Выбрались.
Мрак. Очень хотелось плакать, но я не могла себе этого позволить. Дракон рядом и так тревожно принюхивался, а теперь стал нервно порыкивать. Ещё получит нервный срыв.
Он жив. Жив. Разве это не счастье? Я помнила все, что было. И свой ужас, и отчаяние, и опьянение от заемной силы.
Улыбнулась. Ведь мне не привыкать улыбаться? И медленно, осторожно коснулась кончика носа. Немного острый. Скула... чешуйчатая. А кожа бархатная на ощупь.
Щеки вспыхнули, но едва-едва. Я находилась в одной постели с мужчиной. С моим мужем. С драконом, который спас меня. Изменил мою судьбу.