Хорошо, что я не боюсь вида крови. Ранить себя было неприятно, но нужно. Всё вокруг за пределами дома буквально заволакивала тьма. Даже Ори на печке захныкала.Острый кончик Фарата мгновенно рассек кожу. А спустя мгновение я поняла, что имел в виду мой помощник.Руны... Пылающие синим огнем рисунки всплывали передо мной один за другим, буквально вложенные в мой разум.Я слышала на грани сознания, как что-то шепчет Мири, как мелькают слабо зелёные нити природной магии.Ощущала, как напряжен, собран и испуган Ютас.И чертила, чертила своей кровью проклятые руны. Чертила до тех пор, пока рука не начала трястись. Чертила и после – на одном упрямстве, почти не видя, что делаю. Пот заливал глаза, руки тряслись все сильнее, и...– Хватит, – тихое, но жесткое.Прохладные ладони коснулись меня. Отняли оружие. Клинок тускло блеснул – довольный и наевшийся. Мне показалось, что он сейчас заурчит, как Виконт.Но оружие осталось безмолвным.– Оставь меня. Отпустите, я сейчас приду в себя, – помотала головой.К губам прижалась глиняная стенка стакана – и в горло полился обжигающий травяной взвар. Резко стало легче.Эр-Даарх уже ходил около дверей и окон. От кончиков его пальцев отделялись едва заметные темно-зеленые нити. Они юркими змейками обвивали горящие в нашей реальности руны, заставляя их вспыхивать черным золотом.Мири подлила в кружку ещё отвара, когда раздался звук. Едва слышный. Тихий. Мерзкий. Плюх. Как будто...Ноздрей коснулась вонь.Куча навозная! Однажды садовник недоглядел – и в саду осталось удобрение. А кто-то из маминых гостей в него влетел – ох и воплей было!– Он пришел, – напряжённо рыкнул ваэйр.Мир вокруг вздохнул – как зверь. Мне показалось, что где-то далеко захлопали двери и окна в этих вздыхающих домах.Пальцы ослабли. Чистое зло, темное, удушаюшее, было совсем близко. Глупое зло просто не подозревало о том, что ему будут противостоять: недоучка некромантка, у которой случилось маленькое кровопускание (не пьявками), семейство воинственных мохнатых кэрхе, в чьем арсенале: половники, кружки, игрушка-"павук" (я сама бы ее испугалась) и большой густошерстный котик вместо метательного снаряда.Ах, да. И ещё один недомертвец. Вот он, пожалуй, самый безопасный в этой сумасшедшей компании.Дверь в дом исчезла как-то в один миг. Вот она есть, а вот – растворяется, открывая нас сыто чавкающей мгле.Мне кажется, она действительно похожа на навозную кучу на ножках. – Каков наш победный план? – Мой голос звенел от ужаса.– Выпусти свою тьму. Выпусти свою силу. Моя не будет иметь того же эффекта – ведь я не совсем жив, – бросил холодно ваэйр.В его руках сверкнули два серпа, сотканных из серебристой магии.Выпустить силу. Желудок сжался, в рту я ощутила привкус желчи. Я почти ничего не знаю о своей магии.Отвратительное самой нашей сути существо выпустило в дом тонкие усики-щупальца. От его касания гнили бревна.Мири бросилась к дочери, поднимая ее.Ютан помог ничего не понимающей девочке перебраться в соседнюю комнатку – уборную, не замеченный мной закуток, и остался с сестрой.Миралис – или, что будет вернее, Мейралиассэ, жрица природы, шагнула вперёд. Ко мне. Фигурку женщины объяло светло-зеленое игривое пламя. Мою руку мягко боднули головой. Мройн. Мудрые глаза хранителя полыхнули ледяной стылой зеленью-ряской. Он пронзительно завыл. Чудовище за дверью дернулось, разворотило косяк. Полыхнула багряным руна. Вой и визг, вонь палёной плоти, высверк клинков нашего защитника – все слилось в одну тонкую дрожащую линию вероятностей. Мне кажется, я не боялась так, даже спасая Тиарграта на кладбище. Казалось, ещё немного – и не останется ничего, кроме этой въевшийся вони и тьмы вокруг. Ни солнца, ни света, ни воды, ни...

– Мрряу-фыррря-фря! На меняу смотри! Ты это уже-у умеешь! Ты это уже умеешь, дочь Некрополя. Просто смотри... Откройся. И поверь. Для того, кто говорит с мертвыми, верить – самое главное...Мройн ли это мне говорил – или кто-то другой? Только мир распахнулся за пределами моего сознания. Мир, где тянулись до горизонта поля, укрытые ковром из диковинных цветов. Белых и золотых, светло-сиреневых, лиловых... Над полями плыл тягучий хрустальный звон. Высились вдалеке башни, взлетал ввысь замок – с высокими резными колоннами и покатыми крышами. В его глубине горел негасимый огонь Душ. Тот, что ведёт детей Некрополя, то пламя, что согревает их, тот огонь, что зажигает их сердца и их магию и уничтожает недостойных ее вкусить.Магия овеяло мое лицо, коснулась волос. Отразились в глубокой чаше с огнем немигающие глаза той сущности, что древнее всех миров. Засмеялся, затанцевал невидимый вихрь, вошёл в мою кровь. Оскалились маски со стен. Некроманты умеют много. Но люди редко достигают таких высот.

Грудь заломило, заскреблось что-то изнутри, ломая ребра.Крошечная тень. Скорлупка ещё. Маленький серый хвостик, большие бездонные глазищи, мелкие лапки.Ящерка.Она вынырнула из огня Некрополя, затанцевала в воздухе – и влилась в меня тенью.Я не пожелала бы такого никому. Никому из тех, кто мне дорог. А враги были бы недостойна касания этого огня.Сила и сладость, боль и проклятья, чёрное отчаянье и надежда.Она вошла в мои вены.Она меня пробудила.Я приоткрыла губы. Облизнулась, переступая через лужи слизи на полу.Тускло горели руны, почти исчерпав себя, да сражался страж.Природница была уже без сил.И я сделала то, что вековым запретом вбивалось в разумы всех магов.Вскрыла Фаратом вену. И направила свою кровь и силу, густо смешивая и переплетая их, вовне. С единственным приказом. Уничтожить.Источник Некрополя даровал мне свою силу. Такое для каждого из некромантов он делал лишь раз в десяток лет. Это было сделано не ради меня – ради самой жизни вокруг.

– Рисковая госпожа, – обернулся и отскочил Эр-Даарх.Засмеялась, вспенилась сила.Огромная пасть, полная мелких острых зубов, захлопнулась, когда моя сила клубком влетела в нее.А потом... нежить лопнула. Как мыльный пузырь.Лопнула с громким отчётливым и каким-то весёлым "б-дом-м".Вспыхнул в окне закат.Послушались крики с улицы, топот ног и чей-то плач.Я осела на пол, чувствуя, как по щекам течет, щекочется что-то мокрое и соленое на вкус.Мы переглянулись с осевшей рядом Мири. Одновременно зажали рты ладонями. А потом – просто расхохотались.Мы икали, что-то сбивчиво бормотали...

– Вся угваздалась... – это я.– Сдохнуть тварь не могла спокойно, теперь отскребай ее! Мне даже нечем! Зараза, – Мири.– Вот это бум! – Ютан.– Вы так от истощения загнетесь, моя лейда, – ваэйр.– Хотелось бы мне знать, почему, когда я оставил тебя у фонтанов, ожидая, что вас, моя очаровательная жена, вскоре вернут в замок, я обнаруживаю вас здес-сь, – ласковое, смертоносное шипение.– Я начинаю понимать Кейарганта. В рыжине седина не так заметна. При его темпераменте погромам и пожарам никто не удивится. Пора и мне... становится магом огня. Пока я не стал тем, кто сделает из ближайшего города тихое и очень, очень спокойное кладбище, – без улыбки сообщил мне супруг.Лорд Тиарграт замер на одном из валяющихся бревен. Черные волосы растрепались, на щеке алела царапина.В черных глазах дракона разгоралось пламя.– Кажется, вы тоже недурно провели время, Тиарграт, – невозмутимо отозвалась я.Попыталась встать – но ноги подкосились. Устойчивое сознание никак не желало теряться, но я бы и без того расшиблась.Если бы не уверенные, сильные руки. Знакомый запах защекотал ноздри. Меня легко подхватили и прижали к сильному телу.– Поговорим в замке, жизнь моя. И я очень надеюсь, что этот разговор переживут все, – шепнул мне на ухо.А потом губы обжёг поцелуй. Голодный и злой, тревожный и манящий, пахнущий кровью. Но он был нашим. Настоящим.