Я вижу его глаза – потухшие, но все ещё упрямые. На дне их тлеет огонек бешеной ярости. И почему-то мне приходит в голову только одно имя. Я знаю, кто это сделал. Я знаю, кто за этим стоит. Следовало догадаться...– Эстаниош, – лязгнуло капканом имя, – это ведь он...Мой бывший и так и не состоявшийся "женишок". Старик-герцог. Чудовище.Ваэйр обхватил длинными пальцам свое горло. Как будто ему что-то мешало. А потом – кивнул.– Но ты не тронешь меня. Пожертвуешь своими? Почему твой бог не помог тебе? – Спросила, уже зная ответ.Микрис слаб. Настолько, что сейчас даже не может наказать зарвавшегося человека.– Я бы тебя отпустил, да не могу, Кейрин. К тому же планы изменились. Мне больше не нужно тебя убивать, – странно улыбнулся мне ваэйр.Мелькнули клыки.Я снова не увидела его движения. Успела выставить руку, ударила наощупь огнем – слабым, едва тлеющим.А потом чужие жёсткие пальцы обхватили меня за горло, легко раскрыли челюсти – и что-то вложили в рот со словами:– Это наш шанс, некромантка. Не подведи. Я поставил на кон все, что у меня есть.Пальцы на горле сжались сильнее, надавили на какую-то точку – и я провалилась во тьму. Лишь мелькнула мысль: Ваше Величество, а вы точно этого ждали? Вам какую жену Опалового подавай – в собственном соку, хрустящую на огоньке "сжечь колдовку" – или мечту некроманта – привидение?И досада: против такого противника, как ваэйр, я ничто.А потом воцарилась темнота.Почти. Почему-то мне снилось, что я лечу по длинным извилистым коридорам, проплываю над долиной, усыпанной фиолетовыми колокольчиками, которые при моем приближении дружно разевают пасти.Потом – скольжу плавно вниз, как на какой-то горке. Туда, где, как мне кажется, видится теплый отблеск.Это река. Лавовая река течет, шипя и пенясь, между двух высоких хребтов, больше похожих на злобных крылатых чудовищ. Кстати, чудовища здесь тоже есть. Они похожи внешне на маленьких каменных големов. Одни мелкие – юрко носятся над вздувающимися на реке багровыми пузырями. Другие похожи на легендарных горгулий. Огромные, страшные, рогатые чудища с пылающими глазами.Я хочу протянуть руку, позвать на помощь, отшатнуться, но... Мелкий огненный дэв проходит сквозь меня – а я оказываюсь в совсем другом месте.Я побывала на поляне танцующих цветов, познакомилась с хищными лианами и огромными удавами-шаршами, которыми могут переваривать свою жертву месяцами. Я оказалась на горе молний, которые били в вершину каждые несколько секунд, в кратере спящего вулкана, где во льду обитали странные существа, похожие на рыб с маленькими ручками и почти человеческими губами на лице.Я бежала по огромному полю, которое каждые пять минут рассекали трещины, танцевала в долине ураганов, и... Когда, наконец, вынырнула на острове, где пляж был цвета белого золота, море – бирюзовым, а ровные гладкие камни у берега – тёплыми, то не поверила своим глазам. И насторожилась ещё сильнее.Возможно, зря. Хотя того собеседника, который вынырнул из дымки утреннего тумана, я точно не думала здесь увидеть. Да что там, я даже не сразу осознала, кто передо мной.Тот самый незнакомый призрак, мужчина удивительной красоты, которого я впервые увидела рядом с Эстаниошем. Только здесь, в моем сне, он был облачён в плоть и кровь – и летящие темно-изумрудные одежды.И теперь я видела в этих темных грозовых очах, в небрежных, но уверенных движениях сильного хищника, в тонкой усмешке на губах и насмешке в глазах – его. Эр-Даарха.– Так ты его брат, Эр-Даарха? Ваэйр? И ты мертв? – Вырвалось у меня.Как я раньше не поняла, не разглядела, даже мысли не допустила? Слишком короткими были наши встречи.Выходит, все усилия ваэйра напрасны? И даже его предательство?– Нет, онче, – неожиданно мягко заметил мужчина, и стало заметно – на вид он гораздо моложе Эр-Даарха, – я ещё не умер, в отличие от тех двух смертных. - Он говорил про оставшихся двух призраков, привязанных к мерзавцу. - Меня ввели в магический сон, иначе бы я давно вырвался. Но душе не дают вернуться в тело. Ты одна из немногих, кто меня видит.– Твой брат совершил большую глупость, – припечатала в ответ.Воспоминания вернулись, наполняя лёгкие горечью и злостью.– Ты смотришь из зарослей кустарника, маленькая онче, – длинный коготь вдруг необидно щёлкнул меня по носу, – не видишь того, что заметно с высоты горы.– Хочешь сказать, что я не вижу всей картины? Что это не меня похитили и волокут, скорее всего, на жертвенный алтарь Эстаниоша? – Слабо усмехнулась.Горло сжало.Я прикрыла глаза, глубоко выдыхая и только тихо молясь про себя, что не буду пытаться распылить призрака, который передо мной совсем ни в чем не виноват. Почти не виноват... Разве только в том, что брат у него...
Нет, права была мать. Все в этой жизни нужно встречать с достоинством. И похвалу, и клевету, и выстрел в упор по самолюбию, и развязавшийся на балу корсет, и даже голодный обморок от излишнего усердия.
Я готова была на все, чтобы заплатить долги за все то хорошее, что случилось в моей жизни.
И если потребуется...
– Такое решительное выражение лица, маленькая онче, – засмеялся нелюдь, – и, кстати, я старший брат Эр-Даарха. А если серьезно, хаосина, – глубокие, жестокие, мудрые глаза посмотрели на меня. На миг показалось, что в на дне их мелькнула злость, – я не знаю, что сказать. Что может вас убедить в том, что вас не принесут в жертву? Мои слова – всего лишь слова...
Песок под нашими ногами колыхнулся. Видение пошло рябью.
– Скоро тебя приведут в чувство, – показал острые клыки ваэйр. Не два клыка... Полная острых ядовитых игл пасть.