– Он мне не отчитывается, – произнесла она, поджав губы. – А Александр здесь. И лучше бы не было! Всю ночь не спал, шастал по дому и стихи читал под нос. Выспаться не дал!
Я резко опустила глаза в тарелку, делая вид, что бутерброд интересует меня больше всего на свете, хотя сердце стучало, как бешенное.
– Не к добру, – буркнула Пэм.
Дальше я завтракала молча, боясь взгляд поднять. К счастью, Пэм было не до меня. На носу был зимнепраздник. Со дня на день в поместье ожидали прибытия драконьего семейства.
Пэм командовала, как генерал, раздавая указания на все стороны. Я натирала старинное серебро до зеркального блеска, пока она расставляла вазы с еловыми ветками, добавляя туда пряные палочки корицы и тонкие дольки сушёного апельсина.
Из прачечной подоспели самые лучшие скатерти, тюлевые занавески пускались в стирку, а хрусталь отмывался вручную – бережно, как дитя.
Каждый уголок дома наполнялся запахами праздника. Мы развешивали ароматические мешочки с хвойным сбором, в который Пэм добавила щепотку молотого муската и гвоздики. А в коридорах, ведущих к гостевым комнатам, она повесила маленькие веночки из туи и рябины. Сочетание хвои, цитруса и пряностей создавало удивительное ощущение тепла и уюта.
К обеду Пэм совсем выбилась из сил и ушла полежать немного, я же решила воспользоваться этим редким моментом передышки. Прокравшись в свою комнату, я достала с полки книгу сказок – ту самую, которую тайком читала по вечерам.
Я поймала себя на мысли, что нет никакого желания ее открывать. Вернуть в библиотеку и не видеть больше. Так я и решила поступить. Поднялась, отряхнулась и решительно пошла наверх.
Библиотека встретила меня привычной тишиной и запахом старых страниц. Я подошла к полке и аккуратно вставила том между другими. Казалось бы, простое действие, но почему-то от него стало спокойнее.
Повернувшись, чтобы уйти, я резко столкнулась с чьим-то плечом.
– Простите! – воскликнула я, отшатнувшись.
Передо мной стоял Филипп. Он тоже замер, слегка приподняв бровь – на его лице промелькнуло что-то вроде удивления… или, быть может, лёгкого смущения. Несколько секунд мы просто стояли, мешая друг другу пройти.
– Я… сейчас уйду, – пробормотала я, делая шаг назад. – Только вернула книгу. Со сказками. Не хотела мешать.
Филипп слегка наклонил голову, скользнув взглядом по книге, всё ещё торчащей из полки.
– Картинки приелись? – с тенью улыбки спросил он. – Или бесхарактерные принцессы уже не так интересны?
Я едва заметно улыбнулась. Его голос всё ещё был сдержанным, но язвительность в нём притупилась, утратив прежнюю остроту.
– Думаю, сказок уже достаточно, – ответила я, глядя на корешки книг, лишь бы не встречаться с его взглядом, – не буду мешать…
Я уже собиралась проскользнуть мимо него, но Филипп вдруг шагнул вперёд и тихо, но отчётливо произнёс:
– Подождите. Я искал именно вас.
Филипп опустил взгляд и поднял свёрток, аккуратно перевязанный лентой.
– Я помню ваш вопрос относительно символа на скале, – начал он быстро, почти сбивчиво. – Но, чтобы дать наиболее точный ответ, мне подумалось, что будет уместно обратиться к первоисточнику. Легенды, особенно местный фольклор, подвержены сильным искажениям. Происходит подмена понятий, зачастую с утерей изначального смысла… В этом вопросе мы можем доверять только научным исследованиям, либо, что надёжнее, королевским хронистам. Они скрупулёзно собирают информацию по крупицам, сравнивают источники, отсекают противоречия....
Я моргнула, пытаясь уловить хотя бы суть. Кажется, он и правда проделал целое исследование, чтобы… ответить на мой вопрос?
– Так вы летали за ответом?
Филипп поспешно откашлялся, будто возвращаясь в реальность. Его уши чуть покраснели, и он с видом человека, пойманного за чем-то личным, торопливо развернул свёрток.