– Что вы так сердито со мной говорите? И вообще, это у Пэм болит спина, почему должна лететь я?
– Вот именно, что болит, – раздраженно вздохнул Филипп. – Как я человека с больной спиной понесу? От каждого взмаха крыльев ей будет плохо. Так что собирайтесь!
Я прикинула в голове, да, дракон был прав. В кармане у меня лежала записка от Пэм насчет мази, наволочки я уже видеть не могла.
– Я готова.
Филипп скептически на меня посмотрел и вздохнул.
– А у вас что-то есть, кроме этой вашей… шубы? – спросил он с явным недовольством.
– Нет, – честно призналась я, притворно вздохнув. – Мне нельзя другое, я же падучая. Мне кости надо греть…
– Вот это всё тоже аптекарю расскажете, а меня избавьте от деталей, – снова перебил Филипп, вздыхая. – Не поместье, а черти что…
Он резко отвернулся и направился к выходу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Мы молча прошли через сад и вышли к краю обрыва, туда, где я очнулась в свой первый день здесь.
Снег кружился мелкими хлопьями, оседая на плечах и тая на кончиках волос. Я завороженно смотрела, как снежинки мягко ложатся на камни у наших ног, превращая землю в пушистый ковёр. Филипп стоял рядом, напряжённо всматриваясь вдаль, словно что-то там видел, чего не замечала я.
Внезапно он шагнул вперёд, глубоко вздохнул, и я отступила на шаг назад, зачарованно наблюдая, как воздух вокруг него дрогнул, закружился вихрем.
Я не успела понять как, но очертания его тела вытянулись, начали меняться, а затем он сделал шаг в обрыв.
Я вскрикнула. А потом вскрикнула второй раз, когда огромный изумрудный дракон с синими глазами взмыл в небо перед моими глазами.
– Ну? – прогрохотал он, наклоняя ко мне голову. – Полетели. Поднимите руки или хотите всю зиму здесь стоять?
Не успела я ничего ответить, как огромная лапа осторожно, но крепко обхватила меня за талию. Мир резко качнулся, и в следующее мгновение мы уже взмыли в небо.
От ужаса я зажмурилась и только через несколько секунд осмелилась приоткрыть глаза. Сначала я видела лишь мутное мельтешение облаков, но постепенно мир приобрёл очертания.
Перед нами расстилались горы, покрытые сияющими на солнце снегами. Леса казались тёмно-зелёными пятнами, разбросанными по белому полотну. Ветер бил мне в лицо, холодил кожу, запутывал волосы, но, на удивление, страха почти не было. Вместо этого я испытывала странную эйфорию, восхищение и удивительную свободу.
Филипп летел мощно, уверенно, его огромные крылья мерно взмахивали, словно преодолевая невидимые волны воздуха. Внизу мелькали острые пики, склоны становились всё более пологими, и я увидела, как впереди открывается панорама прибрежного города. Того самого, в котором я так хотела побывать.
Забыв обо всём на свете, я радостно крикнула. И крик отразился от гор эхом. Я крикнула снова, уже специально и рассмеялась. Свобода!
– Нравится? – неожиданно спросил Филипп.
Его голос, даже сейчас, когда он был огромным и страшным драконом, звучал как-то мягко.
– Да! – крикнула я, стараясь перекричать ветер. – Очень!
Он ничего не ответил, но я почувствовала, как полёт стал ровнее, спокойнее. Мы начали снижаться. Уже отчётливо виднелись крыши домов, корабли в гавани, узкие улочки, вымощенные светлым камнем.
Сердце забилось сильнее, и я ощутила, как дыхание перехватило от восторга. Я никогда не думала, что смогу увидеть это собственными глазами! Да еще с такого ракурса.
Филипп мягко спикировал вниз, замедлил полёт, и мы плавно приземлились на мощёную мостовую у самой окраины города. Его лапа разжалась, осторожно опуская меня на землю.
Я, пошатываясь, сделала пару шагов и оглянулась.