Тёплая вода согревала пальцы, возвращая им гибкость. Кухня, такая шумная в дневное время, теперь казалась тихим уголком спокойствия. Звон воды, скрип губки и мягкое потрескивание углей в печи создавали почти уютную атмосферу. Я села на низкий табурет, положив очередную кастрюлю в раковину и вздохнула.

Мысли медленно начали проясняться. Я вспоминала слова Памеллы о том, что все теряют кого-то. В её голосе был не только упрёк, но и тень сожаления. Я задумалась, кого потеряла она.

Я закончила с последней кастрюлей, вытерла руки о передник и устало выдохнула. Пальцы уже не ныли, и в груди разлилось приятное чувство завершённости. Когда посуда сияла чистотой, а полы были сухими и без пятен, я позволила себе небольшую передышку.

Стараясь не шуметь, я отправилась в кладовую. Она была полна ароматов: сушёные травы, мешки с мукой, подвешенные на верёвках связки лука и чеснока. Убедившись, что поблизости никого нет, я сунула руку в небольшой мешочек с орехами и бросила пару штук в карман. Бельчонок, который сидел тихо весь вечер, сразу высунул мордочку, обнюхал добычу и принялся торопливо прятать орехи за щеки.

– Ну, точно без хомяков в роду не обошлось, – усмехнулась я и снова вернулась мыслями к драконьей книге.

Раз там что-то написано про род золотых драконов, значит я просто обязана это узнать. К счастью, день выдался долгим и вымотал всех. Пэм заснула раньше обычного, оставив меня в покое. Оспалы попрятались по своим норам, из которых не показывались до утра. Александра не было в поместье – он улетел утром, чтобы привезти ещё припасов для зимнепраздника.

Я осторожно пробралась по коридору, стараясь не издать ни звука. Половицы в старом доме скрипели, и я замерла при каждом их шорохе, прислушиваясь, не разбудила ли кого. Дверь в библиотеку оказалась чуть приоткрытой.

Библиотека встретила меня уютным теплом и запахом старых книг, который я обожала. Полки из тёмного дерева тянулись до самого потолка, заполненные томами в кожаных переплётах. Мягкий свет от настенных ламп отражался в стеклянных дверцах шкафов, а в центре комнаты горел камин. Его пламя отбрасывало танцующие тени на стены, создавая ощущение защищённости и уюта.

Я провела рукой по полке, кончиками пальцев ощущая шероховатость корешков книг. Здесь было всё: старинные трактаты, сборники сказок, огромные атласы. На одной из полок стоял небольшой глобус, а рядом – подставка с аккуратно сложенными свитками.

Вдохнув этот сладкий аромат уединения, я почувствовала себя на мгновение почти счастливой. Будто я вернулась в детство, когда все было так хорошо и легко. Я часами валялась на полу в библиотеке, рассматривая на картинках наряды принцесс, принцев, воображая себя среди них. Я очень хотела, чтобы и в моей жизни случились приключения. Домечталась.

Вспышки огня в камине согревали спину, солнце, наверное, уже село, но я все равно не рискнула снимать шкуру. Я вытащила одну книгу, не глядя, наслаждаясь её тяжестью в руках. Как вдруг за спиной раздался приятный мужской голос:

– И что вы здесь делаете?

Я зажмурилась. Хоть бы это был Александр, хоть бы это был Александр…

– Прислуге нельзя без разрешения появляться в доме.

Я тихо простонала. Можно было не оборачиваться – это точно Филипп. Я спиной ощутила его взгляд, тяжёлый и колючий, как зимний ветер. Я осторожно повернулась, склонилась в неуклюжем подобии реверанса, отчаянно вспоминая, как вели себя слуги перед моим отцом. На всякий случай пролепетала:

– Прошу прощения, господин.

– Не зовите меня господин, это пошло, – отрезал Филипп, и я тут же прикусила язык.

Он шагнул ближе, его походка была уверенной, резкой. Вытянув руку, он забрал книгу, которую я только что сняла с полки. Быстро взглянув на обложку, Филипп фыркнул, уголки губ изогнулись в небрежной усмешке.

– Сказки про принцесс? Вам же не пять лет. Хотя, впрочем… забирайте. Только место на полке занимает.