Увидев её в его руках, я невольно отшатнулась. Шуба выглядела даже хуже, чем я помнила: черно-серая, облезлая, с пятнами и клочьями свалявшегося меха, торчащего в разные стороны.

В комнате тут же распространился её привычный, но совершенно неуместный в гостиной благородных драконов запах.

Тут даже мать Александра, все это время сидящая с непроницаемым лицом, нахмурилась, переводя недоумевающий взгляд с Филиппа на шубу и обратно:

– Что это вообще такое? Откуда здесь этот… предмет?

Филипп усмехнулся и поднял шубу повыше, так, чтобы все могли её хорошо разглядеть:

– Это и есть то, что помогло так называемой невесте проникнуть в наше поместье. Не знаю точно всех свойств этого артефакта, но знаю главное: благодаря ему эта аферистка скрывала свою истинную личность, притворяясь прислугой!

Его голос звенел холодным торжеством. В гостиной снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Десятки взглядов снова обратились ко мне, ожидая объяснений.

Александр шагнул вперёд, встал рядом со мной и спокойно, но твёрдо положил руку мне на плечо. Я подняла голову и встретилась с его уверенным, решительным взглядом.

– Да, Филипп, всё именно так, – произнёс Александр негромко, но чётко, так что его слова прозвучали словно гром среди тишины. – Моя невеста действительно скрывалась в поместье, притворяясь прислугой.

Теперь уже Филипп выглядел откровенно растерянным. Он явно не ожидал, что брат так просто подтвердит его слова.

Александр слегка улыбнулся, глядя мне в глаза, а затем вновь посмотрел на Филиппа, приподняв подбородок с вызовом:

– Она сама всё мне рассказала. И я принял её такой, какая она есть, со всеми её секретами и прошлым. Это настоящая любовь, Филипп, но тебе этого не понять.

Он помолчал секунду, словно решаясь, и затем добавил с лёгкой усмешкой:

– Возможно, ты злишься потому, что она обратила внимание на меня, а не на тебя.

Филипп побледнел, его взгляд вспыхнул гневом, и я почувствовала, как атмосфера в гостиной накалилась до предела.

Филипп справился с собой, вновь выпрямился и холодно посмотрел брату в глаза:

– Ты просто слеп, Александр. Эта аферистка, к тому же, наверняка воровка. В её комнате я нашел золото, – он достал небольшой мешочек из внутреннего кармана своего камзола.

От его слов у меня перехватило дыхание. Я резко шагнула вперёд и возмущённо вскрикнула:

– Как ты посмел рыться в моих вещах! Это уже за гранью, ясно?! Я никакая не воровка. Мне эти деньги нянюшка дала, когда я убегала.

– Нянюшка дала, говоришь? – хмыкнул Филипп с нескрываемым презрением. Он неторопливо протянул мешочек своему отцу. – Что ты думаешь об этом? Нужно мнение эксперта.

Глава семейства взял мешочек из рук сына, внимательно осмотрел монеты, затем показал их остальным присутствующим:

– Филипп прав. Это не просто золото. Оно из казны Золотого дракона. Эти монеты не ходят в обороте и никогда не появляются ни на рынках, ни у купцов. Вероятно их взяли из сокровищницы.

Взгляд сапфировых глаз главы семейства снова обратился ко мне. Я почувствовала, как холод сковывает мои пальцы.

Филипп удовлетворённо сложил руки на груди и холодно произнёс:

– Именно! Думаю, перед нами не просто самозванка. Перед нами воровка. Она обокрала нашего соседа, а затем сбежала сюда, чтобы переждать суматоху. А потом, увидев Александра, решила заодно и его «нагреть».

– Я что, наивный дурень по-твоему?! – голос Александра звенел от ярости. Он шагнул к брату, и на мгновение мне показалось, что они сейчас сцепятся прямо здесь, посреди гостиной.

Но я не могла допустить этого. Я глубоко вдохнула, собрала всю волю в кулак и шагнула вперёд, становясь между братьями.