— Что учусь для важного человека.

Марина почувствовала, как краснеют щёки.

Омлет получился почти идеальным. Немного подгорел по краям, но в целом — съедобно.

Доминик торжественно выложил его на тарелки.

— Прошу.

Марина попробовала.

— Вкусно! Правда!

— Не льстишь?

— Нет. Ты научился.

Доминик сиял от гордости.

Они ели, разговаривали о мелочах. О погоде, о саде, о том, что Пепел опять украл у Доминика кусок сыра.

Обыденные вещи. Но такие важные.

После завтрака Марина вышла в сад. Доминик пошёл следом.

Она остановилась у грядки с овощами, присела, провела рукой по земле.

— Знаешь, я думала вчера. На суде, когда всё могло рухнуть, я поняла — этот дом значит для меня больше, чем просто крыша над головой.

— Что он значит?

— Свободу. Доказательство, что я могу. Что я не бесполезная, как говорил Игорь. Что я сильная.

Доминик присел рядом.

— Ты самая сильная женщина, которую я встречал.

— Не чувствую себя сильной. Иногда всё ещё боюсь. Что проснусь, и это окажется сном. Что я снова в той квартире. Что тебя нет.

Доминик взял её руку.

— Это не сон. Я здесь. И никуда не денусь.

Марина сжала его пальцы.

— Иногда мне страшно, что я недостаточно хороша для тебя. Ты — лорд, дракон, один из семи Повелителей. А я...

— Ты — моя Истинная Пара, — Доминик развернул её к себе, заставил посмотреть в глаза. — Титулы не важны. Статус не важен. Важно то, что ты — единственная, с кем я чувствую себя целым. Триста лет я был половиной. Теперь — целый. Благодаря тебе.

Слёзы навернулись на глаза.

— Доминик...

— Я серьёзно. Ты спасла меня. От одиночества, от пустоты, от жизни, которая была существованием, а не жизнью.

Марина обняла его. Крепко, отчаянно.

— Я тоже была половиной. Пятнадцать лет была тенью Игоря. А теперь... теперь я Марина. Просто Марина. И это прекрасно.

Они сидели обнявшись посреди сада, пока солнце не поднялось высоко.

— Нам нужно вернуться к обычной жизни, — сказала Марина наконец. — Суд закончен. Угроза миновала. Что дальше?

— Дальше мы живём, — Доминик встал, помог ей подняться. — Ты работаешь, если хочешь. Я прихожу каждый день. Мы узнаём друг друга дальше.

— А потом?

Он замялся.

— А потом... если ты захочешь... — он запнулся.

Марина наклонила голову.

— Что?

— Неважно. Рано ещё, — Доминик отвернулся.

Марина поймала его за руку.

— Доминик, ты хотел что-то сказать. Скажи.

Он посмотрел на неё. В золотых глазах плескалось что-то нежное, уязвимое.

— Я хотел сказать... что хочу быть с тобой. Не просто встречаться. Я хочу... — он глубоко вдохнул, — я хочу, чтобы ты стала моей женой. Но понимаю — тебе нужно время. Поэтому я подожду. Сколько угодно.

Марина стояла, не в силах вымолвить слово.

Жена. Он хочет, чтобы она стала его женой.

Её первая реакция — паника. Воспоминания о пятнадцати годах с Игорем. Клетка. Зависимость. Потеря себя.

Но потом она посмотрела в золотые глаза Доминика. И увидела не собственника. Не контролёра.

Увидела мужчину, который каждый день приходил просто побыть рядом. Который защищал, но не душил. Который принимал её такой, какая она есть.

Который ждал триста лет. И готов ждать ещё.

— Доминик, — сказала она тихо.

— Прости, — он попятился. — Слишком рано. Не надо было говорить. Забудь...

— Да, — перебила Марина.

Он замер.

— Что?

— Да. Я выйду за тебя замуж.

Доминик стоял, не двигаясь. Словно не поверил услышанному.

— Ты... серьёзно?

— Серьёзно, — Марина шагнула ближе, взяла его за руки. — Я боялась. Боялась снова потерять себя в браке. Но потом поняла — с тобой я не теряю. Я становлюсь больше. Сильнее. Счастливее.

— Марина... — голос дрогнул.