Он прижал её крепче.

— Я же говорил — любой ценой.

Повозка Доминика ждала у края площади. Он помог Марине подняться.

— Везём тебя домой?

— Да. Я так устала.

Они ехали молча. Марина прислонилась к плечу Доминика, закрыла глаза.

Всё тело ломило от напряжения последних дней. Но внутри было легко. Невероятно легко.

Она свободна.

Обвинения сняты.

Жизнь продолжается.

Когда повозка остановилась у ворот поместья, Марина увидела, что стражники ушли.

— Наконец-то, — она вышла, вдохнула полной грудью. — Моё. Снова моё. И никто не отберёт.

Доминик вышел следом.

— Хочешь, чтобы я остался? Или тебе нужно побыть одной?

Марина повернулась к нему.

— Останься. Пожалуйста.

Они вошли в дом. Марина сняла плащ, распустила волосы.

— Я сделаю чай, — сказала она.

— Сиди. Я сделаю, — Доминик направился на кухню.

Марина села у окна. Пепел запрыгнул на подоконник.

— Ты молодец, — сказал кот тихо.

— Спасибо.

— Я горжусь тобой. Старая хозяйка тоже бы гордилась.

Что-то сжалось в груди.

— Думаешь?

— Знаю. Ты достойна этого дома. Этой жизни.

Доминик вернулся с подносом. Две чашки чая, тарелка печенья.

— Печенье нашёл в буфете. Надеюсь, не против?

— Это я пекла три дня назад, — Марина взяла чашку. — До ареста.

Они пили чай в тишине. Удобной, тёплой.

— Доминик?

— Да?

— Что будет с Розалиндой?

Он помрачнел.

— Суд над ней назначен через неделю. Обвинения серьёзные — лжесвидетельство, подкуп, клевета. Скорее всего, штраф и общественные работы. Может, изгнание из региона.

— А её отец? Граф?

— Граф Вермонт уже отрёкся от неё публично. Сказал, что дочь опозорила семью, и он не намерен её защищать.

Марина поставила чашку.

— Мне её почти жаль.

— Почти?

— Она пыталась уничтожить меня из-за ревности. Это жалко. Но она сама выбрала этот путь.

Доминик взял её руку.

— Ты добрее, чем она заслуживает.

— Или просто слишком устала, чтобы злиться, — Марина улыбнулась слабо.

Доминик притянул её к себе. Она устроилась у него на коленях, положила голову на плечо.

— Последние три дня были кошмаром, — прошептала она.

— Знаю.

— Я боялась потерять всё. Дом. Свободу. Тебя.

— Меня ты не потеряешь, — Доминик поцеловал её в макушку. — Никогда. Даже если бы тебя осудили, я бы забрал. Улетел бы с тобой на край света.

— Ты бы бросил всё? Титул, замок, жизнь?

— Без тебя это всё — пустота, — он заставил её поднять голову, посмотрел в глаза. — Марина, ты — моя Истинная Пара. Тенерис и я существуем для тебя. Всё остальное — просто декорации.

Марина поцеловала его. Долго, глубоко.

Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Оставайся сегодня, — прошептала Марина. — Не хочу быть одна.

— Останусь, — Доминик обнял её крепче. — Сколько захочешь.

Они переместились на диван. Марина лежала, прижавшись к Доминику. Он гладил её волосы, целовал в лоб.

— Знаешь, о чём я думала на суде? — спросила она тихо.

— О чём?

— Что если бы меня не вытолкнули в окно месяц назад, я бы до сих пор была в той квартире. С Игорем, который меня презирал. Жила бы чужой жизнью.

— И?

— И я благодарна. За падение. За портал. За всё. Потому что это привело меня сюда. К тебе.

Доминик прижал её крепче.

— Я каждый день благодарю судьбу за тот портал. За то, что ты упала именно в мои земли.

Марина подняла голову.

— А если бы я упала в другое место? К другому лорду?

— Я бы нашёл тебя, — Доминик сказал это так уверенно, что Марина поверила. — Тенерис бы почувствовал. Мы бы искали, пока не нашли.

— Одержимость, — усмехнулась Марина.

— Любовь, — поправил Доминик. — Драконья любовь — это навсегда.

Марина поцеловала его снова.