— Но экспертиза...

— Экспертиза зафиксировала аномальный уровень магической активности. Это факт. Но это не доказывает использование тёмной магии. Просто мощную, — Себастьян постучал пером по бумаге. — Мне нужны свидетели. Люди, которым вы помогали. Они подтвердят, что ваша магия светлая.

— Их много, — Марина кивнула. — Весь район.

— Отлично. Я составлю список, вызову в суд. Также мне нужен эксперт-маг, который проверит вашу магию прямо на суде и подтвердит — никакой тьмы.

— Я найду, — сказал Доминик. — В столице есть архимаг Совета. Он честен.

— Хорошо, — Себастьян сложил бумаги. — Теперь о противнике. Кто обвиняет вас — неизвестно до суда. Но очевидно, что это заказ. Нужно найти, кто платил Герберу.

— Элиза ищет, — сказала Марина.

— Прекрасно. Любая зацепка поможет, — Себастьян встал. — Госпожа Светлова, я сделаю всё возможное. Но вы должны понимать — если обвинитель очень влиятелен, суд может быть предвзятым.

— Я понимаю.

— Тогда готовьтесь. Суд через два дня. Отдыхайте, восстанавливайте силы. Вам нужно быть сильной.

Себастьян ушёл.

Доминик остался.

Он обнял Марину, прижал к себе.

— Всё будет хорошо, — прошептал он.

— Откуда знаешь?

— Потому что я не позволю иначе.

Марина подняла голову.

— А если суд решит против меня?

Золотые глаза вспыхнули.

— Тогда я заберу тебя. Прямо из зала суда. Превращусь, схвачу и улечу. И пусть попробуют остановить.

— Это безумие.

— Любовь — это безумие, — Доминик поцеловал её. — И я безумен по тебе.

Марина прижалась к нему.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Хотела сказать в другой обстановке, но... я люблю тебя, Доминик. И Тенериса. Обоих.

Доминик замер. Потом крепче обнял её, зарылся лицом в волосы.

— Я тоже люблю тебя. Больше жизни.

Они стояли обнявшись, пока за окном не стемнело.

И Марина чувствовала: что бы ни случилось, она не одна.

У неё есть он. Есть друзья. Есть за что бороться.

И она победит.

Утро дня суда выдалось пасмурным.

Марина проснулась рано, хотя почти не спала. Оделась в лучшее платье — тёмно-синее, строгое, которое Элиза принесла вчера.

— Чтобы выглядела достойно, — сказала хозяйка таверны. — Покажи этим змеям, что ты не простушка какая-то.

Марина заплела волосы в тугую косу, надела простые серебряные серьги.

Посмотрела в зеркало.

Лицо бледное, под глазами тени. Но взгляд твёрдый.

— Ты справишься, — сказала она своему отражению.

Пепел сидел на кровати.

— Я иду с тобой.

— Тебя не пустят в зал суда.

— Пустят. Фамильяры имеют право сопровождать своих хозяев. Закон.

Марина улыбнулась слабо.

— Тогда пойдём вместе.

В девять утра за ней приехала закрытая повозка. Не роскошная, обычная — для перевозки обвиняемых.

Марина села внутрь. Пепел устроился на коленях.

Повозка тронулась.

Через полчаса они прибыли в город. Марина здесь ещё не была — столица региона, большая, шумная.

Повозка остановилась у внушительного здания из серого камня. Суд.

Стражник открыл дверцу.

— Выходите.

Марина вышла. Перед зданием уже собралась толпа — любопытные, жители деревни, знакомые лица.

— Марина! — крикнула Элиза, протискиваясь вперёд. — Мы с тобой!

Рядом с ней стояли Томас, Анна, десятки других. Они держали самодельные плакаты: «Марина невиновна!», «Справедливости!»

Сердце сжалось.

— Спасибо, — прошептала Марина.

Стражник провёл её внутрь.

Зал суда был огромным. Высокие потолки, ряды скамей для зрителей, возвышение для судей. Посередине — место для обвиняемого.

Марину провели туда. Усадили на жёсткую скамью.

Себастьян Грей уже был на месте, за столом защиты. Кивнул ей ободряюще.

Зал начал заполняться.