— О том, что свадьба будет событием века! Что приедет король! Что мне нужно учить этикет!

Доминик виновато улыбнулся.

— Извини. Я не подумал, что это тебя напугает.

— Не напугает, а ужаснёт! Доминик, я простая женщина. Я не умею быть леди!

— Не нужно быть леди, — он взял её за руки. — Нужно быть собой. Марина, меня не волнует, знаешь ли ты, какой вилкой есть устриц. Мне важно, что ты — ты.

— Но все будут смотреть. Оценивать.

— Пусть смотрят. Я выбрал тебя. Тенерис выбрал тебя. И это единственное, что важно.

Марина прижалась к нему.

— Мне страшно облажаться.

— Ты не облажаешься. Ты справлялась с худшим. Помнишь? Семьсот крон за месяц. Суд. Ты победила. Свадьба — ерунда после этого.

Марина рассмеялась.

— Ты и Пепел говорите одинаковое.

— Потому что мы оба правы.

Следующие дни слились в сумасшедший вихрь.

Уроки этикета. Марина училась ходить с книгой на голове, правильно держать бокал, кланяться королю (если он приедет).

Примерки платья. Мадам Лавуазье была перфекционисткой. Каждый шов, каждая складка проверялись десять раз.

Выбор меню. Элиза пришла помочь, они с Мартой спорили три часа о том, какое жаркое подавать.

Список гостей. Оказалось, приглашены двести человек. Двести!

— Это всё аристократы? — спросила Марина, глядя на список.

— Половина — знать. Половина — жители деревни, — ответил Доминик. — Я хотел, чтобы были те, кто важен для нас обоих.

Марина расплакалась. От стресса, от усталости, от нежности.

Доминик обнимал её, целовал, успокаивал.

А потом случилось то, чего никто не ожидал.

За пять дней до свадьбы Марина проснулась и не смогла встать.

Голова кружилась. Тело ломило. Температура.

— Марина! — Пепел прыгнул на кровать. — Ты бледная!

— Плохо мне, — прошептала она.

Вызвали целительницу. Та осмотрела, покачала головой.

— Магическое истощение. Вы слишком много работали последние недели. Организм не выдержал.

— Но свадьба через пять дней!

— Тогда пять дней — постельный режим. Никакой магии, никакого стресса. Только отдых.

Доминик был вне себя.

— Отменим свадьбу. Перенесём.

— Нет! — Марина схватила его за руку. — Нельзя. Гости уже едут. Король подтвердил приезд.

— Мне плевать на короля! Ты важнее!

— Я справлюсь. Просто... побудь со мной.

Доминик остался. Сидел у кровати, держал её за руку, читал вслух книги.

Марта взяла организацию на себя. Элиза готовила бульоны. Пепел не отходил ни на шаг.

Три дня Марина лежала, восстанавливая силы.

На четвёртый день температура спала.

— Я в порядке, — сказала она, садясь в кровати.

— Уверена? — Доминик ощупал её лоб.

— Уверена. Завтра свадьба. Я должна быть готова.

Вечером того дня приехала посылка.

Большая, запечатанная королевской печатью.

Марина открыла.

Внутри лежала диадема. Серебряная, с сапфирами, изящная.

И записка от короля:

«Госпоже Марине Светловой. Услышав о вашей истории, я восхищён. Женщина, победившая обстоятельства, заслуживает короны. Прошу принять это как подарок. С уважением, Король Альдрик III».

Марина держала диадему дрожащими руками.

— Король прислал подарок. Мне.

— Ты заслужила, — Доминик обнял её.

Утро свадьбы началось с суеты.

Мадам Лавуазье примчалась в шесть утра.

— Подъём! У нас четыре часа на подготовку!

Марину затащили в комнату. Помыли, причесали, уложили волосы в сложную конструкцию с локонами и жемчугом.

Надели платье. Оно было ещё прекраснее, чем на рисунке. Белый атлас переливался, золотая вышивка сияла. Корсет подчёркивал талию, юбка пышная, шлейф — три метра.

Мадам надела на неё диадему.

— Смотрите.

Марина посмотрела в зеркало.

И не узнала себя.

В зеркале стояла принцесса. Нет, не принцесса. Королева.

— Я... это я?

— Это ты, — Элиза вытирала слёзы. — Прекрасная.

Пепел сидел на подоконнике.