— Знаете ли вы, когда последний раз королевство видело бытового мага такого уровня? Сто тридцать лет назад! Мастер Бенедикт Златорук восстанавливал целые города после Великой войны. И знаете, как он выглядел?
Архимаг усмехнулся.
— Как добродушный пекарь! Круглый живот, румяные щёки, золотые руки! И никому не приходило в голову упрекать его в распущенности, потому что люди тогда ещё помнили — истинная сила рождается от изобилия, а не от лишений!
Розалинда попыталась возразить:
— Но всё же, такая скорость работ...
— Защита вызывает свидетелей! — встал Себастьян.
Следующий час тянулся для Розалинды как пытка.
Один за другим жители деревни поднимались, рассказывая о помощи Марины. Элиза говорила о котле. Томас — о плуге. Анна — о прялке.
— Её магия тёплая, — свидетельствовала Элиза. — Добрая. Она лечит не только вещи, но и души. Когда Марина чинила мой котёл, я почувствовала такой покой, такое умиротворение...
— Она спасла урожай всей деревни, — добавил Томас. — Когда саранча напала, её магия защитила поля. Светлая, золотая, как солнечный свет.
— А когда она помогала при родах, — встала молодая женщина с ребёнком на руках, — боль ушла от одного прикосновения. Малыш родился здоровым, счастливым. Это может сделать только светлая магия!
Каждое свидетельство било по Розалинде как плеть. Её лицо становилось всё бледнее, губы сжимались в тонкую линию.
Когда последний свидетель сел, судья повернулся к присяжным.
— Есть ли у вас вопросы?
Одна из присяжных — женщина средних лет — встала.
— У меня вопрос к обвинителю.
Розалинда вздрогнула.
— Слушаю...
— Леди Вермонт, скажите честно — вы действительно заботитесь о безопасности региона? Или просто не можете простить госпоже Светловой того, что лорд Эшфорд выбрал её, а не вас?
Тишина в зале была оглушительной.
Розалинда открывала и закрывала рот, как рыба на берегу.
— Я... это... как вы смеете!..
— Отвечайте на вопрос, — потребовал судья.
Розалинда вскочила, лицо исказилось яростью.
— Хорошо! Да! Я не могу понять, как он мог выбрать ЭТО вместо меня! Я красивая! Я стройная! У меня есть титул, состояние, связи! А он выбрал толстую простолюдинку без роду, без племени!
Зал взорвался возмущёнными возгласами.
— Я имею право на лучшее! — кричала Розалинда, окончательно потеряв самообладание. — Я дочь графа! А она — никто! Жирная, уродливая никто!
Судья стучал молотком, но Розалинда не останавливалась:
— Да, я заплатила Герберу! Да, я подкупила его! Но я права! Она не достойна лорда-дракона! Она не достойна счастья! Такие, как она, должны прозябать в грязи, а не...
— ХВАТИТ! — рявкнул судья.
В этот момент двери зала распахнулись.
Вошёл Доминик.
В полном парадном облачении лорда-дракона. Чёрный сюртук с серебряными драконами, плащ, меч на поясе. Золотые глаза пылали яростью.
За ним — двое стражников, ведущие Гербера.
— Ваша честь, — Доминик прошёл к центру зала. Его голос был тих, но каждый слог звучал как удар. — Прошу позволения выступить свидетелем защиты.
— Лорд Эшфорд, вы заинтересованное лицо...
— У меня есть неопровержимые доказательства невиновности моей невесты и полной вины обвинительницы, — Доминик указал на дрожащего Гербера. — Этот человек готов дать показания.
Розалинда попятилась, увидев Доминика.
— Ты... как ты смеешь приходить сюда? Я делала это ради тебя! Чтобы освободить тебя от этой... этой...
— От женщины, которую я люблю? — Доминик медленно повернулся к ней. В золотых глазах плескалась такая ярость, что Розалинда невольно отступила. — От моей Истинной Пары?
Он сделал шаг к ней.
— Ты думала, что можешь причинить боль Марине? Моей Марине?
Температура в зале поднялась на несколько градусов. Кто-то из зрителей забеспокоился.
— Доминик, — тихо позвала Марина.
Он мгновенно повернулся к ней. Лицо смягчилось.
— Всё в порядке. Этот фарс заканчивается. Сейчас.
Гербера подвели к месту свидетеля. Налоговик трясся как осиновый лист.
— Ваше имя?