Зрители, свидетели, знать в роскошных нарядах — пришли поглазеть на скандал.

Марина оглядывалась, ища Доминика.

Не видела.

Сердце упало.

— Он придёт, — прошептал Пепел. — Обещал же.

В десять часов зазвонил колокол.

— Всем встать! — объявил глашатай. — Суд идёт!

Все поднялись.

Вошли трое судей. Пожилые мужчины в чёрных мантиях, с суровыми лицами. Сели за высокий стол.

Главный судья — седобородый, с проницательным взглядом — стукнул молотком.

— Слушается дело Марины Светловой, обвиняемой в использовании запрещённой магии. Присяжные на местах?

— На местах, — ответил кто-то справа.

Марина обернулась. Двенадцать человек сидели в отдельной секции. Присяжные. Они будут решать её судьбу.

— Обвинение, представьтесь, — судья кивнул налево.

Из-за стола поднялся мужчина. Высокий, в дорогом камзоле, с надменным лицом.

— Прокурор Виктор Хейс, представляю интересы обвинителя.

— Назовите имя обвинителя.

Прокурор достал свиток.

— Леди Розалинда Вермонт, дочь графа Вермонта.

Марина замерла.

Розалинда.

Та самая женщина с бала.

— Леди Вермонт, подойдите, — судья указал на место свидетеля.

Из рядов знати поднялась Розалинда. Сегодня она была в строгом сером платье, волосы убраны, лицо серьёзное. Играла роль обеспокоенной гражданки.

Села на место свидетеля.

— Леди Вермонт, изложите суть обвинения.

Розалинда сложила руки на коленях. Посмотрела на Марину — холодно, торжествующе.

— Ваша честь, я обвиняю Марину Светлову в использовании запрещённой тёмной магии для личной выгоды.

— На каком основании?

— Месяц назад эта женщина появилась в нашем регионе. Получила заброшенное поместье Медовый Луг, которое двадцать лет было в руинах. И за один месяц — один! — полностью восстановила его. Это невозможно для обычного бытового мага.

Розалинда встала, подошла ближе к месту для свидетелей. Её взгляд скользнул по фигуре Марины — презрительно, оценивающе.

— Более того, ваша честь, посмотрите на обвиняемую, — Розалинда указала на Марину. — Разве это выглядит как тело истинного мага?

Марина почувствовала, как краска заливает щёки. В зале послышался шёпот.

— Настоящие маги жертвуют физическими удовольствиями ради силы, — продолжала Розалинда голосом, полным праведного возмущения. — Они дисциплинированы, аскетичны, контролируют каждый аспект своего существования. А эта... — она посмотрела на округлые формы Марины с откровенным отвращением, — эта женщина явно предпочитает пироги медитации, постель — тренировкам, излишества — воздержанию.

— Тёмная магия развращает не только душу, но и тело! — Розалинда вошла в раж. — Она делает мага прожорливым, ленивым, неспособным к самоконтролю! Посмотрите на неё! Эта... тучность, эта распущенность плоти! Разве так выглядит дисциплинированный светлый маг?

Марина сжалась на скамье. Старый стыд накатывал волнами. Себастьян вскочил.

— Возражаю! Внешность не имеет отношения к магическим способностям!

— Ещё как имеет! — не унималась Розалинда. — Это элементарные знания о магии! Любой образованный человек знает...

— ДОСТАТОЧНО!

Голос прозвучал как удар грома. Весь зал замолчал.

Из рядов зрителей медленно поднялся старик. Очень старый, с длинной белой бородой, в мантии, расшитой рунами. Он опирался на посох, но в его глазах полыхал огонь.

— Архимаг Стоунхарт, — прошептал кто-то.

Альберт Стоунхарт, главный маг Королевского Совета, медленно прошёл по проходу. Каждый его шаг отдавался в тишине зала.

— Леди Вермонт, — сказал он, и в голосе звучало ледяное презрение, — ваше невежество поразительно даже для аристократки, чьё образование ограничивается танцами и вышиванием.

Розалинда отступила на шаг.

— Я... архимаг, я не понимаю...

— Не понимаете? — Альберт подошёл к Марине, положил руку ей на плечо. — Тогда позвольте просветить не только вас, но и всех присутствующих.