Просто факт умалчивания отношений с Лизой, несмотря на отсутствие официального признания, принять у меня так и не получилось. Максим мог рассказать об этом буквально тысячу раз. Знал ведь, что рано или поздно я обо всём узнаю. Знал и всё равно молчал. А когда увидел её, ничего не сделал, пока не стало слишком поздно.

Саша поступил со мной точно также. Разница, разумеется, просматривалась отчётливо. И тем не менее горькое послевкусие предательства не оставляло ни на секунду. Они оба молчали о другой. Оба тщательно скрывали. Максим ещё и врал, что никогда ни с кем не встречался. Может, потому что боялся случайно проговориться?

Вдруг отношения с Лизой не остались в прошлом? Как мне жить, если вскроется что-то ещё? Более страшное, чем юношеские отношения и договорённости родителей? Не знаю, как выживу в таком случае. Да и надо ли? Если вокруг одни предатели и верить никому нельзя? Что это за мир такой, где самому близкому нельзя открыться до конца?

Я не справлялась. Это было выше моих сил. Подруги уехали, я безумно скучала по ним, но надеялась, что в их новых жизнях всё будет хорошо, в отличие от моей. Громко и дружно мы рыдали на проводах: сначала на вокзале, когда загружали Катю в поезд в Питер, а потом уже урезанным составом в аэропорту, усаживая на самолёт Женю.

Лето заканчивалось, как и моя уверенность в завтрашнем дне. На работе стали коситься – многие узнали, с кем я встречаюсь и живу. Почему-то, осуждали. Хотя какое им, собственно, дело? Да и он, мягко говоря, не знаменитость мирового масштаба, чтобы его имя было известно стольким людям.

Скорее всего я не знала о чём-то в интернете. В последнее время старалась заходить туда как можно реже. Телефон тоже не трогала. Никому не писала чаще необходимого, не появлялась онлайн без острой необходимости и не активничала ни в чьих профилях. Ответка прилетала практически моментально, будто за мной непрестанно следили.

Близился чемпионат мира, на который я решила поехать в любом случае. И дело не в том, что Арина каким-то чудом достала билеты, просто хотелось сменить картинку. По крайней мере, я так себя успокаивала. Несмотря на сложности и переживания, хотела поддержать Максима. Знала, насколько это важно для него.

Мы ещё ни в чём не разобрались, поэтому мои страхи и подозрения были беспочвенны, хоть я и пыталась перебороть их. Просто говорить об этом вслух сложно. Из-за нервов после знакомства с Лизой, не могла поделиться с ним переживаниями. Пока что не могла довериться. Требовалось время.

В его блоге тоже писали много негатива про меня. Ему пришлось нанять модератора, который всё это тщательно вычищал. На удивление, в комментариях часто вступались за меня. Я просила Максима перестать постить наши фотки или упоминать меня, но он упрямо делал это, непрестанно повторяя, что я важная часть его жизни.

Не раз ловила его за открытой агрессией и негативом в чью-то сторону. Зачем-то он пытался заступиться за меня, но смысла в этом не было. Никто не слушал. Не хотел. Не видел смысла. Людям просто нравилось загонять более слабых в угол. К сожалению, в этот раз слабой оказалась я.

Однажды толпа девчонок лет шестнадцати с одинаковыми идеальными пучками налетела на меня на улице, пока Максим зашёл за кофе. Мы с ним хотели съездить на тренировку мелкого, но вместо этого меня окатили сладкой газировкой и собирались опрокинуть на землю. Какие-то женщины завизжали, чем привлекли внимание Максима. Он вылетел из кофейни и… Честно, плохо помню.

Знаю, что никто не пострадал. Рада, что у него получилось сдержаться и не побить девочек-подростков. Перед чемпионатом портить свой рейтинг из-за нападок на другого человека ужасно глупо. Потом по сети разлетелось видео, как меня тянут за волосы, пытаются разорвать одежду, угрожают расправой, если я не уйду от Максима сама. Как по моему телу стекает тёмная жидкость, пока мне заламывают руки. Сама не кричала, только брыкалась, только что можно сделать против толпы, если ты один? С тех пор из дома не по делу выходила ещё реже. Боялась каждого шороха.

Я сидела на работе, когда на телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Долго боялась его открывать, но всё-таки решилась. Редко так делала, но интуиция подсказывала – это может оказаться важно. Переживала, что у подруг что-то случилось и им пришлось поменять номер. Мало ли, как у них там на самом деле дела. Я вот не до конца делилась происходящим.

Неизвестный: «Ева, привет. Это тренер Максима, Алексей. Он сам не свой, всё валится из рук. Меня не слушает, поговори с ним сама. Если у вас всё плохо, не мучайте друг друга. Тебе учиться надо, а у него чемпионат мира на носу. Кто-то должен быть умнее и взрослее. Надеюсь, это будешь ты».