Тёмные волосы, собранные до этого в косичку, растрепались от лёгкого бега. Румянец на щеках выглядел мило, в отличие от стального взгляда, которым удостоили меня. Я вздрогнула, пожелав немедленно свалить куда подальше.

– Ксюша, это Ева, моя девушка, – Максим холодно улыбнулся ей, обнимая меня одной рукой за плечи.

– Приятно познакомиться, – пискнула я, пальцами хватаясь за его футболку на спине и радуясь, что этого никто не увидит. Стало намного спокойнее.

– Думала, шутка или PR-акция какая. Ну, ладно, заходите. – Она прищурилась, нервно хихикнула и побежала домой впереди нас.

Максим легко коснулся губами моего виска и прошептал:

– Будут провокации. Не реагируй, предоставь это мне.

«Серьёзно? Спасибо, что предупредил!» – хотелось съязвить, но он выглядел не менее нервным, чем я.

– Ладно…

Всего пара часов мучений и, если мне очень не понравится, он меня сюда и Тэяном не заманит. Даже если мне можно будет с ним потанцевать.

Мы поднялись по ступенькам, хотя ноги так дрожали, что думала не дойду. Что-то не помню, чтобы Максим так нервничал, когда я привела его познакомиться с семьёй. Да и потом тоже не помню. Вообще никогда, даже когда отец испытывал его самым страшным взглядом.

В большом холле в глаза бросилась винтовая лестница с золотыми перилами. В доме всё было в позолоте, как будто кто-то чихнул поталью. Тяжёлые картины в резных рамах привлекали больше всего внимания. В основном простые виды природы, что радовало. Я боялась увидеть портреты монархов или чего похуже.

С громким мяуканьем по лестнице бежал пушистый белый кот. Максим широко улыбнулся, подхватывая его на руки.

– Вот по тебе я скучал, мистер самый пушистый кот на свете. В этом доме же живут только чемпионы? Так вот, ты – чемпион по пуху!

Теперь уже и я улыбнулась. Максим повернулся так, чтобы я могла погладить кота. Тот подставил мордочку и замурчал.

– Эй, это моя девушка, – прошептал Максим в кошачье ухо. – Но да, невыносимо прекрасная, понимаю тебя. Тоже хочу мяукать, когда она меня гладит.

Кот снова оказался на полу, на этот раз недовольно что-то проворчав. Максим потянул меня за руку вперёд по широкому коридору. Мы вошли в просторную комнату. У камина стоял длинный кожаный диван, по бокам кресла. Посередине гостиной громадный стол, будто бы здесь каждый день проводили званые ужины. А ещё цветы. Просто невероятное количество домашних цветов в керамических горшках.

Из арки вышла уже знакомая мне женщина – двукратная чемпионка России по биатлону. Она не удивилась, увидев меня: Ксюша успела всех предупредить. Екатерина подошла к сыну и поцеловала его в щёку.

– Привет, мой чемпион. Еда будет через двадцать минут. Мы не ждали ещё одного гостя, но хватит на всех. Ждём Сашу, она вот-вот подъедет. Подождём всех прежде, чем сесть за стол.

– Ага, – только и ответил Максим, разворачиваясь и выводя меня из комнаты.

Я только кивнула его матери. Ей до моего приветствия не было никакого дела. Мы с Максимом прошли по дому, больше похожему на музей. Он не заводил меня никуда, только рассказывал, что находится за одинаковыми с виду дверями. Почти все приспособлены для занятий спортом.

Поднялись на второй этаж, где находились спальни: две гостевые, родительские и ещё четыре детские. Ну, как детские. Дети давно выросли, а своими обзавелась только самая старшая из сестёр.

Он толкнул последнюю дверь, пропуская меня. Щёлкнул выключатель. Максим закрылся и рухнул на узкую койку у окна. Он явно расстроился от холодного материнского приветствия. Я решила не трогать его и осмотреться.

Внутри даже рабочего стола не было, зато стоял громадный стеллаж, густо уставленный кубками. На стенах под стеклом висели грамоты, дипломы и награды. Для медалей в комнате нашлись специальные крючки. Я присвистнула. И не думала, что у него настолько много наград.

– Неуютно, – протянула я тихо, садясь рядом. – В таком громадном доме для тебя самого места не нашлось.

– У сестёр плюс-минус также, только наград поменьше. – Он самодовольно улыбнулся, а затем опомнился и помотал головой. – Поэтому они меня и не очень любят. Им всегда меня ставили в пример, не принимали проигрыши, говоря, что у младшего таких проблем нет. Я бы такого брата тоже ненавидел.

– Ты же понимаешь, что проблема не в тебе и не в сёстрах?

Подвинулась ближе, чтобы обнять. Максим положил голову мне на плечо, стараясь не смотреть на кубки и медали.

– Многие думают, что быть лучшим – это круто. Привилегии, уважение, открытый мир, хотя всё далеко не так. Перед нами только ограничений больше, а про груз ответственности вообще промолчу. Помню, как боялся проиграть даже раз. А когда проигрывал сам себя наказывал. В какой-то момент стало получаться лучше, чем у родителей. Пока мои сверстники ходили в школу, встречались с девчонками и просто радовались каждому дню, я тренировался с китайскими детьми. Это ад. У них совсем другой менталитет.