– Мало какие отношения, начатые в юном возрасте, сохраняются надолго. Без шишек точно не обойдётся. Без проблем и обид тем более. – Катя похлопала меня по плечу.

– И вообще, если вдруг тебе что-то не понравится, ты всегда можешь вернуться домой. Или приехать ко мне в Краснодар. Или к Кате в Питер. Или мы все можем встретиться где-нибудь посередине, чтобы провести бомжатские выходные на стипендию.

Я грустно улыбнулась. Не знала, как жить без них. Всё стало слишком шатко и сложно. Подруги уезжали, работа высасывала из меня все силы, скоро должна начаться не менее выматывающая учёба, а ещё параллельно с этим буквально через пару месяцев чемпионат мира по настольному теннису, а потом и чемпионат России. Ах да, где-то посередине ещё затесался мой день рождения. Максим по-любому не даст его проигнорировать, как я сделала это в прошлом году.

Откинулась на диване, уставившись в потолок. Девочки поступили также, когда я поделилась переживаниями.

– Взрослая жизнь – отстой! – крикнули мы разом, а потом рассмеялись, обнимая друг друга.

Остаток вечера потратили на сбор вещей. В квартире стало слишком пусто, особенно после нашей уборки. Робот-пылесос Валера нам очень помог, убрав с пола всю грязь. И почему я ругалась на него? Не представляю, как буду без него жить, если мы с Максимом расстанемся. Можно ли будет забрать пылесос с собой? Или хотя бы стать ему воскресной мамой? Сомневалась, но почему-то верила: стоит сказать, что я хочу домой такого же робота, как он там появится.

Максим попросил не встречать его и дождаться дома, чтобы я не страдала из-за прессы, интервью и его родственников, если те заявятся. Сначала расстроилась – подумала, что он просто не хочет меня видеть. Потом поняла и порадовалась, ведь действительно боялась пересекаться с членами его семьи. Хотя с моими он давно чувствовал себя свободно.

После работы сразу помчалась домой. Чуть не плакала от волнения. Наматывала круги по квартире, пытаясь не сойти с ума от ожидания, не переставая представлять, как увижу его снова после утомительной разлуки. Успела чуть-чуть подремать, позаламывать руки, попытаться сбежать к родителям, но всё равно чудом уговорила себя остаться.

Услышав звук открывающейся двери, пулей выскочила в коридор. На секунду замерла, жадно разглядывая человека, по которому безумно соскучилась. На его шее медали, в руках громадный букет, которым можно кого-нибудь убить. Я сорвалась с места и побежала к нему.

Цветы и сумка полетели на пол. Я запрыгнула на Максима, а он подхватил меня, крепко прижав к себе. Очутившись в его объятиях, дала волю слезам, зацеловывая счастливое загоревшее лицо. Он же широко улыбался, пытаясь поцеловать в ответ, но его руки удерживали меня, чем я бессовестно пользовалась, поворачивая его голову так, как удобно мне.

Ему это быстро надоело. Максим поставил меня на пол, обхватил моё лицо руками и поцеловал так, будто в целом мире не было ничего важнее. Я полностью разделяла это чувство. Ощутила острую потребность почувствовать тепло его тела.

Потянула за замок олимпийки, совершенно наглым образом раздевая едва зашедшего на порог парня после долгого сложного перелёта. Не хотела ждать ни секунды, решила, что в душ сходит потом. Отдохнёт тоже когда-нибудь потом. Ему, судя по всему, мой энтузиазм откликнулся.

Стягивая друг с друга одежду, добрались до зала, практически не разрывая поцелуя. Наверное, ещё никогда в истории олимпийские медали не падали на первую попавшуюся столешницу с таким пренебрежением. Он быстро окинул комнату взглядом и подтолкнул меня к прислонённому к стене теннисному столу, сложенному пополам.

– Ты что делаешь? – Вздрогнула, когда он усадил меня на холодную поверхность, торопливо снимая бельё с нас обоих.

– Лет с пятнадцати мечтал это сделать. – Максим ухмыльнулся, срывая с меня майку.

– Осквернить святое? – Я выгнула бровь, обхватывая его ногами за пояс.

В доме существовали строгие правила, которые касались только инвентаря для настольного тенниса. За этими вещами Максим всегда ухаживал лично, не разрешая мне даже протереть стол от пыли. Поэтому я удивилась, оказавшись на нём голым задом.

– Нет, – он мотнул головой, вплотную прижимаясь ко мне торсом, – Найти что-то, что будет вызывать во мне больше счастья, чем теннис.

Укусила его за губу за глупые слова. Сомневалась, что они даже наполовину правдивые. Уж точно не человеку вернувшему с Олимпийских игр с медалями такое говорить. Ему явно понравилось то, что я сделала, потому что он укусил в ответ. Пальцы сжимали друг друга до боли, казалось, ещё чуть-чуть и из лунок от ногтей на коже пойдёт кровь. Но я так соскучилась, что не могла себя контролировать в желании оставить на нём как можно больше отметин в качестве реальности нашей встречи.