Хотелось снова заговорить о чём-нибудь важном, обсудить то, что было на тренировке. Обсудить его дом, жизнь, отношения. Мне хотелось узнать его. Нет, мне хотелось узнать о нём вообще всё и это было ненормально. Ненормально хотеть прикоснуться к нему. Мы знакомы-то всего ничего, да ещё и знакомство у нас прошло не лучшим образом. Ещё хуже было всё остальное.

Для нас обоих будет лучше, если мы больше не увидимся. Но почему, когда я об этом думала, мне становилось плохо? Ведь должно быть всё равно. Я ещё год назад приняла это, отсутствие перспектив в отношениях. Слишком боялась. К тому же, мы совершенно разные. У нас разные жизни, цели, желания. И пока я не влюбилась в наглеца, нужно было срочно это закончить.

Остановились возле моего подъезда. Снова слегка разозлилась из-за нарушения личных границ. Он сразу запомнил, где я живу. Приехал без подсказки!

– Придёшь завтра на вызов? – Внезапный вопрос не дал мне сказать то, что я собиралась.

– Какой вызов? – Нахмурилась, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– Мне бросил вызов прошлый чемпион России, ты слышала о нём сегодня. Не мог отказать себе в удовольствии снова размазать его по стенке, поэтому согласился. Но об этом никто не знает. Даже тренер. Особенно тренер.

– Если никто не знает, зачем мне говоришь? – Нервно дёрнула плечом.

– Потому что хочу, чтобы ты пришла. Для меня это важно. Очень. – Он так на меня посмотрел, что я случайно разомлела.

– Подумаю об этом, – сказала я и сразу же треснула себя по лбу. Хотела же всё прекратить! Размазня.

– Заеду за тобой завтра в четыре. – Он слабо улыбнулся, немного наклонившись ко мне.

– Я же сказала, что подумаю! Ещё ни на что не согласилась.

Максим вдруг перестал улыбаться. Красивые губы приоткрылись, словно от волнения. Напряжённое лицо медленно приближалось ко мне. Вот нахал! Я между прочим пыталась сказать, что мы больше не будем видеться, а он тут с поцелуями! Решила поиздеваться: смиренно дождалась, пока Максим почти поцеловал меня и резко отвернулась, подставляя щёку. Туда он уже целовал. Там же пусть останется и этот поцелуй, на память. Раз не смогла ничего сказать в лицо, напишу ему сообщение вечером.

Думала, обидится или расстроится, а он лишь широко улыбнулся и оставил на моей щеке ещё два осторожных поцелуя. Засмущавшись, потянула за ручку, желая как можно скорее оказаться дома.

– До завтра. – Он подмигнул, доставая мой рюкзак с заднего сидения.

– Я ещё ни на что не согласилась, – ответила, выпрыгнув из машины.

Решила не искушать судьбу, поэтому поспешила к подъездной двери, не оборачиваясь. Сердце бешено колотилось в груди. Хотелось вернуться и поцеловать его самой. Что за дурацкие мысли вообще! Ещё и машина не уезжала, по крайней мере, я не слышала шума. В подъезд забежала, тяжело дыша. Оказавшись в безопасности прислонилась лбом к холодной металлической двери, пытаясь взять себя в руки. Глупая, глупая! Нельзя ему верить. Нельзя.

Девочки отписались, что в общаге до сих пор переполох и попросили не приходить пару недель. Потом пытали меня на счёт красавчика, о котором я, гадюка такая, решила умолчать. Пришлось в общих чертах рассказать о ночном свидании, чтобы они отстали.

Потом проверила телефон и выругалась из-за подтвердившегося подозрения. Вчера на последний звонок обворожительного нахала ответили и говорили с ним целых три минуты. Он даже по телефону умудрился расположить к себе незнакомцев и уговорить их сдать подругу. Слишком глубоко сомнительный тип пытался проникнуть в мою жизнь.

Вечером пришли Катя и Женька. Они наперебой рассказывали всё, что успели нарыть за последние дни о Максиме. Меня это сильно повеселило: ведь он уже рассказал мне всё и даже больше, чем кто-либо мог узнать из интернета.

Поделилась своими возмущениями по поводу его поведения. Женя не очень оценила, зато Катя почти растаяла, приговаривая, что это мечта, а не парень. Учитывая, насколько сложно я выходила из неудачных отношений, было странно, что она его так поддерживала. Видимо, Женя лучше помнила о моих истериках.

В прошлом году они проводили со мной практически всё свободное время, но по очереди. Гладили по голове, успокаивали, помогали моим родителям вместо меня по дому. Мы были семьёй. Я, Катя и Женя. Почти сёстры. И это несмотря на отдаление после моего ухода в колледж.

Странно, что помогло мне именно отвлечение от привычного. Подруги из колледжа, сомнительные ночёвки в общаге, лазанье по верёвочной лестнице на второй этаж обшарпанного здания – я просто забывала о проблемах, когда была там. Потом чувствовала стыд за побег от чувств. Но главное, что помогало. А Катя и Женя всегда с улыбками слушали истории о сне на липком полу. Им я всегда выговаривалась, зная, что в ответ не услышу нотаций.