Пока что я не справлялась с этим самостоятельно. А он не понимал, как мне помочь. Максим с детства рос в медиа пространстве и намного проще относился к хейту и негативу, ведь стоило ему менее ловко поднять ракетку и всё, на него обрушивался шквал агрессии и советов попросить тренера повторить основы. А я? Да меня даже в угол ни разу не ставили!

– Ты же знаешь, что происходит. Разве нет? – ответила я дрожащим голосом, вгоняя ногти в ладони. Лунки на коже практически не заживали.

– Ты хочешь от меня уйти? – спросил Максим глухо.

Отшатнулась от услышанного, как от пощёчины. Возможно, мне и казалось это самым логичным выходом из сложившейся ситуации, но я не могла так просто отказаться от него, не могла. Тешила надеждой, что ещё чуть-чуть и у меня получится со всем справиться. Что я вывезу. Выдержу. И смогу быть рядом так, как делала это раньше.

– Может, это ты хочешь, чтобы я ушла? – Сделала ещё шаг назад, задирая подбородок.

На его лице отразилась целая палитра эмоций. Он потянулся ко мне, но потом передумал: его руки безвольно повисли вдоль тела.

– Это не я заплакал во время поцелуя. Не я отказываюсь от еды, не я стараюсь обходить тебя стороной. Не я запретил тебе отвозить и забирать меня с работы. Не я отказываюсь видеть своих родителей, потому что, судя по всему, боюсь не выдержать и остаться там насовсем. Не я замираю, как обморочная коза, когда ты меня обнимаешь. Не я плачу по ночам, пытаясь делать вид, что всё нормально. Ты так смотришь на меня, будто тебе становится от этого больно. Да я с ума схожу! Скажи уже честно, хватит меня жалеть! Ты хочешь от меня уйти? Хочешь прекратить отношения? Если да, то скажи это. Скажи и объясни, почему. Хватит молча страдать. Не могу ждать больше ни секунды!

Я сделала ещё пару шагов от него. Всё же, он правда понимал меня слишком хорошо. Губы задрожали от нервов. Из глаз потекли слёзы, у меня не получалось даже слегка их затормозить. Сердце гулко билось в груди, причиняя почти невыносимую боль. Сложно. Как же сложно.

– Посмотри на меня, Ева. Посмотри и скажи всё, как есть. Я не могу больше видеть твоих страданий. Не могу видеть и понимать, что ты превращаешься в скелет из-за меня. Не могу видеть твой страх, когда оказываюсь рядом. Ева. Так больше нельзя.

Он говорил серьёзно. Ему было больно и тяжело, но он всё равно продолжал говорить, пытаясь достучаться до меня. Вот и всё. Всё кончено.

– Так это всё-таки ты меня бросаешь? – спросила я и разрыдалась, шумно опускаясь на пол. Ушибла колени, стало больно, но не больнее, чем на душе.

Максим подлетел ко мне и упал рядом, обхватывая руками. Он и сам дрожал. Я цеплялась за него, перестав наконец сдерживать рыдания, рвущиеся наружу уже пару недель.

– Я бы никогда тебя не бросил, Ева. Но развитие отношений зависит от двоих, а не от одного. Поэтому я и спрашиваю тебя, что происходит. А ты снова молчишь. Уже слишком долго молчишь. Молчишь и плачешь. Да меня будто на живую режут, когда по твоим щекам катятся слёзы. Прошу тебя, скажи всё, как есть. Не нужно себя изводить только из-за того, что ты боишься сделать мне больно. Мне уже больно. Всё это время было, – слова вылетали из него так быстро, что я едва успевала за их смыслом.

– Прости меня, прости, – еле прошептала сквозь рыдания. – Я не хочу от тебя уходить, – сказала, только чтобы он немного успокоился. Сама толком не знала, точно ли это так. – Не хочу, не хочу!

Он выдохнул. В макушку упёрся твёрдый подбородок, а сильные руки пересадили меня поудобнее.

– Тогда нам точно нужно всё обсудить. Если мы продолжим молчать и пытаться делать вид, что всё хорошо, то у нас ничего не получится, – выдал Максимслишком мудрую мысль для человека, ещё пару месяцев назад ничего не смыслящего в отношениях.

– Так пишут в интернете? – спросила я, пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Нет. – Макушки коснулись губы. – Так сказал психолог.

– Ты пошёл к психологу? – Я отстранилась, удивившись услышанному.

– Не то, чтобы я много с кем мог посоветоваться по поводу происходящего. Так что да, пошёл.

Расстроило, что из-за странностей, происходящих в отношениях со мной, кто-то обратился за помощью к специалисту.

– И как, помогло?

– Не особенно. Представляешь, психолог не говорит, что нужно делать. Заставляет думать самостоятельно и запрещает пользоваться гуглом.

– Вот как. – Я пыталась собраться с мыслями. – Незавидная участь.

Мы замолчали, впервые за долгое время чувствуя спокойствие в объятиях друг друга. Я положила голову к нему на плечо, наслаждаясь теплом любимого человека. Стало невыносимо от того, что у нас, кажется, ничего не получится. Мы оба не знали, что со всем этим делать.

– А тебе часто подруги советовали уйти от меня из-за того, о чём ты молчишь?

Он снова напрягся.

– Я ни с кем не обсуждала происходящее, – глухо ответила я, отворачиваясь. Не могла никому сказать о своих переживаниях. Они бы не поняли.