Мало кто действительно мог понять человека, стремящегося к титулу чемпиона. Мало кто мог разделить эту боль и нервозность. Это сложно. Очень сложно, хотя я сама всё ещё очень плохо это понимала. Но прикладывала все силы, пытаясь поддержать любимого так, как умела.

На вручении наград я плакала, видя ликование команды моей страны. Счастливые, слегка растерянные лица спортсменов, неверяще косящихся друг на друга, будто до конца не осознавая, что они сделали это. Они победили самих себя из прошлого. Стали сильнее. Лучше. Да, у них не получилось выиграть чемпионат.

Отныне Корея ассоциировалась у меня не только с айдолами, дорамами и музыкой. Она стала особенной, ведь именно здесь я увидела, как люди совершают невозможное. То, ради чего долгие годы упорно тренировались, не жалея ни сил, ни времени.

Мы поехали провожать команду, а я подошла к тренеру, улучив минутку, когда Максим отвлёкся на разговор с Ильёй.

– Простите, что не ответила сразу, – начала я. – Не знала, что сказать. Честно говоря, понимаю все ваши страхи. Но также считаю, что человеку обязательно нужна поддержка, чем бы он ни занимался. И я рада, что стала такой поддержкой для Максима. Надеюсь, если мы будем с ним вместе, и вы станете относиться ко мне терпимее.

Сказала я и сразу успокоилась. Меня это гложило. Не давало отпустить ситуацию до конца. Даже напряжение в отношениях с его родителями так не давили на меня, как разлад с тренером. Ведь он для Максима был в разы ближе. Именно тренер учил его с детства, исколесил полмира за руку с чужим ребёнком, был на каждом соревновании, разделил с ним все проигрыши и победы. Они вместе взрослели, вместе учились новому. И я не могла продолжать всё это, зная, что он против меня.

– Я уже отношусь к тебе намного лучше. – Тренер улыбнулся, оглядываясь на своего подопечного. – Максим мне как сын. Надеюсь, что ты дашь ему то, что не смогли дать ни я, ни его семья. Любовь.

Я покраснела, услышав это. Он потрепал меня по голове, как ребёнка, а потом вернулся к менеджерам, чтобы что-то обсудить. Я чуть не заплакала, когда они все развернулись и помахали нам на прощание. Знала, что скоро увидимся, но всё же чувствовала себя слишком странно, видя удаляющиеся спины.

– Ну что, теперь исполним твою мечту? – спросил Максим, уткнувшись головой в мой лоб.

– Мне кажется, она уже исполнилась, – прошептала я смущаясь, поправив задравшуюся толстовку.

– И что же это была за мечта? Как я умудрился этого не заметить? – Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Моя мечта – это ты.

Максим удивлённо улыбнулся, будто бы не ожидал услышать ничего подобного. Но выглядел он при этом так, будто бы ему на шею только что надели золотую олимпийскую медаль. Мы обнялись и я загадала провести в этих объятиях всю свою жизнь.

Городские юношеские соревнования по настольному теннису я посещала впервые. Но делала это не одна, а со своей семьёй. Мы заняли целую скамейку. Из Питера приехала Катя, которая каким-то непостижимым образом сошлась с Ильёй. А Женя подключилась по видео, чтобы смотреть прямую трансляцию и записывать происходящее для потомков.

Максим держал меня за руку, мама нервничала, а папа постоянно кричал, поддерживая мелкого изо всех сил. Да что там говорить, мы все кричали. Даже я и Женя, находящаяся в Краснодаре. В июле мы ездили к ней на машине на целый месяц. Исколесили почти каждый прибрежный город у Чёрного моря. Мы – это я и Катя. Илью с Максимом пришлось оставить дома. Им нельзя было так надолго уезжать, поэтому за время разлуки мы ужасно соскучились друг по другу.

Я работала удалённо, вела несколько проектов, как и планировала когда-то давно. У меня появилось несколько виз, водительские права и ключи от машины, которая досталась Максиму за бронзу на олимпийских играх. Я продолжала сопротивляться этим благам, но он настаивал, говоря, что не потратил на неё ни рубля, поэтому я без зазрения совести могу разбить её кувалдой или многотонным прессом.

– Давай! Ты справишься! – крикнул Максим перед последней подачей.

Кирилл кивнул, серьёзно насупившись. Я всё ещё смеялась с этих сосредоточенных лиц, которые можно было нарезать на мемы. Но делала это тайно, так, что никто не догадывался. По крайней мере, я на это рассчитывала.

Несколько минут напряжённой борьбы закончились выигрышем мелкого. Мы подскочили, разом закричав от восторга. Максим и папа побежали вниз, чтобы обнять нашего маленького победителя в числе первых.

Конечно, поддержка двукратного чемпиона России играла свою роль, поэтому через секунду их окружила пресса. Мелкий светился от счастья, когда мы наконец-то добрались до них. Мама прижимала его к себе изо всех сил, говоря, что невероятно гордится им. Им, а не победой.

Я не удивилась, заметив, что у Максима уже брали интервью. Он подозвал меня к себе, как делал каждый раз, если я в подобный момент оказывалась поблизости.