Она бросила взгляд на настенные часы и вздохнула: вечно приключения поджидают её в то время, когда все послушные девочки должны спать. На жёрдочке сидел Мортимер. Ворон глядел на Энью одним глазом, а другой закрыл, побуждая и её лечь спать, а не отправляться на поиски неприятностей.

– Знаю, знаю, ты не одобришь нашу вылазку, – она воздела палец. – Но ты ведь составишь мне компанию, не так ли? А если не найдём банши, то вернёмся домой.

Она говорила спокойно. Ворон встрепенулся и кивнул.

– Я только накину плащ и прихвачу кое-что…

Она достала из подставки нож для вскрытия писем.

– Думаю, этого будет достаточно, я вряд ли унесу меч.

Рядом с картинной галереей находилась оружейная комната. Девон рассказывал Энье о том, как раньше воевали его предки, показывал рыцарские доспехи, старинные мечи под защитным стеклом, деревянные и железные щиты. Но когда Энья попыталась поднять такой меч, то даже не смогла закинуть его на плечо, как это спокойно сделал Девон.

Мортимер вылетел из комнаты в окно, поджидая девочку на улице.

Тихонько отворив дверь, Энья выглянула в коридор и бесшумно проскользнула по лестнице вниз.

Создав магический огонёк и подбросив его над собой словно яркую звёздочку, девочка побежала по дорожке. Мортимер летел над ней белым пятном и указывал дорогу. На развилке с деревянным указателем Энья повернула в противоположную от деревни сторону.

Запыхавшись от бега, она перешла на неторопливый шаг. Над головой было чистое звёздное небо, по деревьям прыгали разбуженные светом белки, недовольно ухали филины. Когда дыхание пришло в норму, Энья стала напевать себе весёлую песенку под нос. Мортимер опустился ей на плечо.

* * *

Старая мельница действительно стояла у пустынного поля. В темноте были видны рассохшиеся деревянные стены, из дыр и трещин выбивались сухие травинки и веточки из гнёзд местных птиц. Поблизости журчала вода, пахло сыростью. Вдоль поля стелилась лёгкая дымка тумана, укрывая дорожку, уходящую через поле вдаль.

Крылья мельницы упирались в синее небо. Столько серебряных песчинок-звёзд Энье доводилось видеть только в горах.

«Если на поле окажется спокойно и Девон прав насчёт слухов, то можно приходить сюда в любую тёплую ночь и любоваться звёздами».

– Пойдём внутрь? Может, банши спит там? Если она вообще здесь есть, – скептично пробормотала Энья.

Мортимер качнулся у неё на плече и полетел к крыше.

Тропинка до мельницы оказалась заросшей, и Энье пришлось пробиваться через высокую траву. Иногда девочка шипела, чувствуя, как крапива обжигает ей лодыжки и задевает руки.

– Ну и заросли, – ворчала Энья, пока наконец не взобралась на скрипучую лестницу.

Девочка потянула ручку двери, и та со скрежетом отворилась. Внутри пахло затхлостью и лежалым зерном, а весь пол был усыпан чем-то белым.

– Мука!

Энья приложила ладошку к полу и оставила след. С потолка ей на голову упал пучок соломы, и она услышала стук и карканье Мортимера, зазывающего её наверх по винтовой лестнице.

Почти забравшись под самую крышу, Энья едва не наступила на птичье гнездо и вовремя отскочила, держась за шаткие перила.

– Ну и ну, – она покачала головой и бережно отодвинула гнездо с крохотными голубиными яичками.

Мортимер сидел на подоконнике небольшого окошка и щёлкал клювом. Отсюда вид на небо был ещё лучше. Через несколько минут созерцания Энья поняла, что Девон оказался прав. Никакой банши тут нет.

– Всё это бабушкины сказки, – поделилась с вороном разочарованная Энья.

Ей казалось, что она совершит благородный поступок, как настоящий рыцарь из историй Девона.

Мортимер спорхнул вниз, а Энья осторожно стала спускаться за ним. Ступени нещадно скрипели, словно вот-вот готовы были обрушиться. Огонёк колыхался над ней, окружая тёплым светом, но Энья ещё не умела долго концентрироваться, и он потух.

Из мельницы Энья вышла с головы до ног окутанная мучной пылью, и от громкого чиха от неё отделилось полупрозрачное облачко. Девочка не заметила, как облако раскрыло красные глаза и у него появились длинные руки. Светлый саван растёкся по земле, тёмный дух приготовился наброситься на незваную гостью. Но его отпугнул крик и шелест крыльев белого ворона.

Мортимер громко каркал, его крылья бились о дух, пока банши не закричала, отбрасывая надоедливую птицу порывом ветра.

От неожиданности Энья поскользнулась на влажной траве и скатилась к речушке, ударившись о камни и застонав от боли в разбитых коленках.

– Мортимер! – вскрикнула она, барахтаясь в складках собственной юбки. К счастью, воды было по колено, но ткань платья отяжелела.

С трудом выбравшись на мелководье, Энья вытащила из кармана нож для писем и сжала единственное оружие в дрожащих руках.

Банши пролетела над ней, громко смеясь и задевая скрюченными руками. По спине девочки прокатилась ледяная волна. Вздрогнув, Энья побежала к мельнице. Там банши её догнала и оттолкнула в траву, не позволив войти внутрь. Энья взмахнула ножом и задела саван злобного духа, заставив его оглушающе вскрикнуть.

Энья зажала уши руками, кривясь от громкого голоса и головной боли.