Девочка спала крепким сном, а Девон работал в кабинете, подписывая необходимые бумаги для своего поверенного по делам в столице. Состояние герцога приумножалось, и до сих пор ему не на что было тратить деньги, кроме самого себя. С появлением Эньи ему захотелось одарить девочку подарками, но интуиция подсказывала, что этого категорически нельзя делать, иначе она превратится в капризную эгоистку и её прекрасное личико испортит кривая улыбка, как у дочери Колет.

* * *

Энья заворочалась в постели, потягиваясь в своё удовольствие и радуясь мягкой подушке, тёплому лёгкому одеялу и лучику солнца, пробивающемуся сквозь шторы. Она приподнялась на локтях и увидела Девона через приоткрытую дверь, сидящего за столом в кабинете.

Его чёрные волосы были причёсаны и убраны назад, взгляд сосредоточен: он читал письмо и делал пометки свободной рукой на другом листе.

На столе рядом с кофейником разлёгся её котёнок.

Энья широко улыбнулась и, выбравшись из кровати, стала приводить себя в порядок. После чердака и ванной за ночь волосы спутались ещё сильнее так, что она не смогла их причесать и лишь болезненно дёргала щёткой. Стоя перед зеркалом в чистом платье и туфлях, Энья нахмурилась:

«Знать бы такое заклинание, чтобы щёлк – и волосы гладкие, сами убираются в разные причёски».

Прихватив щётку, она вбежала в кабинет Девона:

– Доброе утро!

Герцог поднял на неё спокойный взгляд.

Лицо и голову Эньи окружала копна пушистых волос, торчащих как от разряда молнии.

– Подойди, – мягко сказал он и протянул руку.

Энья подчинилась, но вместо того, чтобы сжать её ладошку, как она думала, он забрал щётку и развернул её к себе спиной.

– Ко дню рождения твоей сестры я пришлю служанку, она поможет с нарядом и причёской.

Вместе с движениями щётки волосы Эньи зашевелил магический поток, не оставив ни одной запутанной пряди. Девон привёл их в порядок и на удивление умело переплёл в косу, пощекотав её кончиком Энью по щеке.

Девочка засмеялась.

– Скоро ли мы отправимся домой? – спросила она, забирая щётку.

– Это всё, что тебя интересует? А как же твои розы? – Девон удивлённо вскинул бровь.

Энья прижала ладошки ко рту, её глаза расширились от ужаса.

– О нет! Я совсем о них позабыла. Должно быть, их никто не поливал и они завяли за ночь!

– Сходи и проверь, они стоят на подоконнике, – он указал в сторону широкого окна.

За занавеской действительно оказались её ростки, но с ними ничего не случилось. Энья с нежностью прикоснулась к каждому горшочку, шепча, чтобы цветы росли здоровыми и красивыми.

Время близилось к полудню. Плотно пообедав перед дорогой, Девон и Энья покинули гостиницу и сели в экипаж.

Они не видели, что за ними из-за угла дома наблюдает некто знакомый им. Тот, кого они хорошо знали и кто так желал избавиться от маленькой Эньи.

– Слыхали?! Говорят, у старой мельницы снова слышали крики банши, – переговаривались торговки на рынке, попутно отпуская покупателям товары.

Энья переминалась с ноги на ногу рядом с прилавком и любовалась большими сочными яблоками, заботливо уложенными в плетёные корзины. Девон стоял напротив, беседуя с каким-то мужчиной в чёрном костюме и шляпе. На его длинном носу были круглые очки на цепочке, а подмышкой он держал стопку бумаг и перо.

«Похож на преподавателя», – думала девочка, невольно прислушиваясь к разговору женщин.

– Ох, не к добру это, – качала одна головой, заворачивая сухофрукты в бумажный пакет.

– Говорят, что в соседней деревне умерло двое человек. А за день до этого, ночью, соседи слышали плач и чьи-то завывания. Точно банши! Ведь именно она приходит к тем, чья душа вскоре уйдёт на небеса. И до того соседям покойных стало так страшно, что носу не казали за порог до самого рассвета!

– Ох, да неужто это банши предрекла их смерть? – всплеснула руками испуганная торговка в алом платке.

Она закатала рукава и стала перебирать зелень, опрыскивая её водой.

– Пришла бы к нам в деревню чародейка, то быстро бы расправилась с этой пакостью.

– Скажешь тоже! Не смеши! Да в наших землях, кроме герцога-чародея, никого и нет, а ему… нет дела до забот простых людей, – обидчиво отметила зачинщица разговора, поправив каштановый локон.

– Тише ты! – шикнула на неё зеленщица. – Слух у нашего герцога отменный, как у совы, и как бы тебе потом не пришлось расплачиваться за свои слова. Радуйся, что в нашу деревню всякая нечисть не суётся. Это благодаря герцогу!

– А это ли не его подопечная околачивается у твоих яблок, а?

Женщины посмотрели на Энью, а девочка сделала вид, что сильно заинтересовалась мысками своих туфелек.

– Деточка, не желаешь яблочек? Свеженькие, крепенькие. А какие вкусные пироги с ними получатся! – зеленщица одарила её доброй улыбкой.

Энья обернулась к Девону – тот всё ещё беседовал – и кивнула:

– И где же такие яблоки собирают?