Бабочка села на выпирающий из стены камень, затем перелетела на второй, третий, пока Энья не поняла, что все эти выступы – её шанс попасть наверх.
Обмотав нить вокруг талии и задрав подол платья повыше, она стала взбираться. Стук кирки приближался, поторапливая девочку.
«Хоть бы не сорваться, хоть бы не сорваться, пожалуйста», – молилась она, цепляясь за камни и взбираясь вслед за бабочкой, пока не схватилась за край расщелины.
С большим трудом Энья выбралась наружу. Лёжа на мокрой от росы траве, вдыхая окружившие её запахи и глядя на звёздное небо, она широко улыбнулась. Но ей ещё предстояло добраться до дома или, быть может, даже до деревни. Девочка обернулась по сторонам и поняла, что очутилась на странной равнине, покрытой травой, камнями и зияющими в ночи чёрными расщелинами. Справа виднелись верхушки деревьев. Бабочка исчезла, словно её и не было.
Энья побежала в сторону леса, пока не услышала позади себя знакомый вой. Но не успела она остановиться, как её подбросило в воздух и она оказалась верхом на огромном чёрном волке. Энья вцепилась в его холку. Зверь нёс её на себе, перепрыгивая через расщелины. Ветки кустов хлестали Энью по бокам, и она вжалась лицом в шею волка, пока он не вывез её к замку герцога.
Нехотя отпустила девочка зверя. В лесном полумраке блеснули его глаза синим цветом, и скрылся он среди кустов.
С трудом передвигая ногами, добрела Энья до входа в оранжерею, где стоял клавесин. Прилегла она на скамеечку, да так и уснула, свернувшись калачиком.
Приснилась Энье золотая бабочка. Она порхала над головой девочки, осыпая пыльцой и щекоча курносое личико. Стояла перед ней облачённая в полупрозрачные светлые шелка её матушка. Бронзовые волосы рассыпались по её плечам. Расправила Риена руки, словно крылья, и заключила Энью в объятия. Гладила её по голове, целовала ссадины на детских щёчках, и те как по волшебству исчезали.
– Матушка, как ты здесь очутилась? – спросила Энья, чувствуя окутавшее её тепло и нежность.
– Я и не уходила никуда, золотинка моя, и всегда была с тобой, оберегая от бед, – с нежностью ответила Риена, гладя дочь по волосам.
– Так это ты была той бабочкой и вывела меня из подземелья гоблина?
Матушка ей кивнула и сказала:
– Не я одна о тебе беспокоюсь. Никогда не отчаивайся и помни: ты не одна, близкие люди всегда будут рядом и придут к тебе на помощь. Главное – не теряй надежду.
Энья кивнула и, улыбнувшись, закрыла глаза, чувствуя, как её продолжают гладить. Оттого она и не поняла, что её подняли на руки и принесли в освещённую тёплым светом комнату. Затем кто-то осторожно разрезал нить на щиколотке, смазал раны целебным маслом и присел рядом.
Лишь на миг Энья приоткрыла глаза и слабо улыбнулась:
– Я знала, что ты меня найдёшь…
Глава 5
Энья проснулась, и первым, кого девочка увидела, стал спящий в кресле герцог. Мужчина положил ноги на пуфик, его длинные волосы разметались по плечам, под глазами залегли тёмные круги, скулы заострились, а на щеках была едва заметная щетина. Помятая рубаха и уставший вид ничуть не портили его внешности, и Энья по-прежнему считала Девона невероятно красивым.
«Когда-то мы с Сюзет видели в книге портреты королевской семьи. Там были принцы, но Девон ничуть на них не похож, скорее… он выглядит как король».
Девочка не понимала, почему же несмотря на все богатства и достоинства чародея, матушка выбрала отца.
Выбравшись из-под одеяла, она подползла к краю кровати и прикоснулась ладошкой к щеке герцога. Его глаза резко распахнулись. На секунду Энье почудилось, что они были цвета расплавленного золота. Но её ослепил солнечный луч, и она часто заморгала, а когда перестала тереть глаза, герцог смотрел на неё глубокими синими глазами.
– Кажется, мне стоит тебя наказать.
Он тяжело вздохнул и упёрся ладонями о подлокотники.
Энья виновато опустила голову.
– Я просто хотела собрать побольше земляники, а дальше не знаю, как так получилось. Тот гоблин возник из-под земли, и вот что вышло… – лепетала она, вспоминая пережитые ужасы.
Плечи девочки задрожали. С трудом ей удавалось сдержать слёзы, а если она посмотрит на герцога и моргнёт, то…
Девон обнял её, и, не выдержав, Энья расплакалась:
– Он привязал меня какой-то нитью и заставлял разбирать завалы!.. – Она обвила его шею руками. – Хотел сделать своей женой. Всё, о чём предупреждала меня нянюшка, оказалось правдой! – глотая слёзы, поведала она.
Герцог поднял её на руки.
– Расскажи мне обо всём, Энья, и твои печали уйдут.
Шмыгнув носом, девочка отстранилась. Её зелёные глаза стали ещё ярче.
– П-правда?
– Обещаю.
Он поцеловал её в лоб.