Вынырнув из мягкого оперения, девочка увидела сверкающие синие глаза. Большой ворон обнимал её своими крыльями, прижимая к груди.

– Девон, ты меня нашёл! – воскликнула она, гладя его перья и оседая на крышу. – Я знала… знала… – шептала девочка, почти теряя сознание от пережитого.

Под руками она начала ощущать ткань плаща, перья исчезали, меняясь на привычную человеческую одежду, а длинные и чёрные как смоль волосы разметались по плечам Девона. Он держал её на руках, прижавшись холодными губами к её виску.

– Я думал, что потерял тебя.

– Знаешь… мне почти не было страшно.

Из передничка раздалось мяуканье, и девочка слабо улыбнулась:

– Он тоже голоден.

Девон улыбнулся и провёл пальцами по её спутанным волосам.

Поймав на улице экипаж, они добрались до гостиницы. Герцог скрыл Энью плащом, чтобы не вызвать подозрений у метрдотеля в столь поздний час, ведь детям в такое время положено спать, а не гулять.

В номере Девону пришлось разбудить задремавшую девочку, чтобы она поела горячего супа. Котёнку же досталась мисочка молока.

С каждым глотком бульона и кусочком варёной курицы бледность сходила с лица девочки, возвращая ей прежний здоровый цвет и блеск глаз.

Девону было страшно подумать, что бы с ней было, не найдись она раньше. Уморили бы её голодом или вмиг расправились?

Выйдя из цветочной лавки и не найдя Эньи, он не стал поднимать шум, а отправил на её поиски Мортимера. Пользоваться магией превращения в открытую, да к тому же в дневное время, Девон не решился. Использовать волшебство запрещалось ради безопасности граждан, не владеющих им. Этим и не нравилась Девону столица – здесь было слишком много запретов и ограничений. Это претило его свободолюбивой натуре.

У дверей старого дома он почувствовал знакомый аромат. Так пахло одурманивающее зелье, и кто-то использовал его здесь совсем недавно. След вывел его в рабочую часть города и затерялся.

К счастью, совместные с Мортимером поиски дали свои плоды. Верная птица была глазами и ушами Девона в светлое время дня, а ночью они разделились: он в облике чёрного пса на земле, а Мортимер – в небе. Он-то и обнаружил Энью и привёл к нужному месту, где Девон забрал девочку.

Герцог испугался за неё больше, чем во время приключения у гоблинов. Там, на своих землях, чародей был всесилен, а здесь… связан ограничениями.

Энья потёрла глаза и широко зевнула. Девон хотел было уложить её в кровать, но девочка поморщилась и поплелась в ванную, помня наставление нянюшки не ложиться спать неумытой. Оттуда она вышла в большом и просторном халате. Забравшись под одеяло, она подложила ладошки под щёку.

– Девон, посиди со мной, пожалуйста, – попросила она, глядя на герцога влажными от слёз глазами.

Мужчина молча присел на краешек постели и убрал вьющуюся прядку за ухо малышке.

– Я искал тебя весь день, не знал, куда-то ты ушла или кто-то тебя увёл… – поделился он.

– Я услышала чей-то плач, а потом оказалось, что это он, – она бросила взгляд на котёнка, устроившегося у камина. – Дверь в дом оказалась открыта, а потом… какой-то человек в чёрном приложил к моему лицу тряпку с чем-то неприятным, я вдохнула и… не помню, что было дальше. Очнулась уже на том пыльном чердаке.

Она сморщила нос и взяла Девона за руку.

– Ты слышала или видела что-нибудь подозрительное? – герцог нежно сжал её ручку.

Энья кивнула:

– Да, хоть я и сидела на чердаке, но сквозь половицы раздавались приглушённые голоса.

Девон затаил дыхание, и Энья продолжила:

– Мужской и женский. Дама сказала, чтобы тот неизвестный избавился от девчонки. Я не знала, обо мне это речь или, может быть, о какой-то другой несчастной девочке. Но на чердаке-то я была одна, не считая котёнка. Я испугалась.

Герцог погладил её по голове:

– Твой страх вполне понятен. Окажись я в подобной ситуации и не знай, чего ожидать от похитителей, тоже бы испугался.

Девон лукавил, но хотел поддержать Энью.

– Ты очень смелая девочка, я горжусь тобой. Ты ведь не испугалась и как-то выбралась с того чердака.

Щёчки Эньи зарумянились от гордости, а глаза заблестели. Она даже села.

– Хочешь, расскажу, как я сбежала? – горячо зашептала она.

Девон усмехнулся, бросив взгляд на часы. Энья заметила это и взмолилась:

– Это совсем недолго, а потом я буду спать, обещаю!

– Хорошо. – И он слушал о её приключениях, время от времени стискивая ладони в кулаки от гнева. Он мог бы отследить путь Эньи к тому злополучному чердаку, но о девочке необходимо было позаботиться в первую очередь. И к тому времени её запах бы давно развеял ветер.

Уже светало, и Девон не желал оставаться в столице дольше, чем потребуется.

«Её ни на шаг нельзя отпускать от себя. В этом похищении точно не замешан волшебный народ».