Одно дело, когда Энья сама сняла платье, чтобы помочь с уборкой на берегу. Но тогда и герцог тоже разделся. И совсем другое, когда её об этом просила мачеха. Это было словно прилюдно раздеться на площади, и Энье стало так неловко и стыдно, что она не смела смотреть в глаза герцога.

– Ну что вы, леди Колет, к чему же отдавать вашей дочери поношенное платье? У меня есть прекрасная мысль.

Он ушёл в дом и вернулся, неся в руках коробочку.

– Держите, пусть поскорее переоденется. Бедняжка так вымазалась в грязи, – усмехнулся он. – А нас с Эньей ждёт несколько часов непрерывных занятий.

Леди Колет довольно улыбнулась, приняв коробку. Она поняла, что герцог – мужчина строгих правил. И что с ним падчерица не забалует, а значит, она уже наказана такими занятиями. Этим мачеха себя и успокоила.

– Рада была с вами увидеться и убедиться, что моя падчерица хорошо устроилась.

– Взаимно, миледи, приятной вам дороги.

Девон проигнорировал её протянутую для прощального поцелуя руку и едва заметно поклонился.

Дама сделала вид, что стряхнула пылинку с перчатки, и, усевшись в карету, они с Сюзет покинули замок герцога.

Опустив голову и глотая слёзы, Энья подошла к несчастной разграбленной грядке и принялась собирать цветы, пытаясь спасти хотя бы несломанные. Её плечи дрожали, а слёзы никак не останавливались. Она уже не видела перед собой ничего. Мир смазался для неё, и девочка прижала к лицу несчастные цветы, орошая их солёными каплями.

– Ну, будет тебе, не всё так плохо.

Девон присел рядом и погладил её по голове, убирая прилипшие к щекам волосы.

– Н-нет, о-н-ни ум-мерли… их н-не с-спасти, – заикаясь, говорила она.

– Вовсе нет, – строго сказал он, и от неожиданности девочка посмотрела на него. Лицо герцога было абсолютно спокойным, но взгляд синих глаз был суров и холоден. – Мы проходили с тобой ботанику, и ты прекрасно помнишь, как вернуть растения к жизни. Вот и настало время проявить свою магию. Ну же, воронёнок…

Последнее он прошептал.

Энья нервно сглотнула и, глубоко вздохнув, приложила ладошки к грядке. Девочка закрыла глаза и сосредоточилась, представив всё как было прежде, и даже лучше. Как тонкие стебельки срастаются, как блестят посвежевшие листики и цветы оживают, как вьются их белёсые корешки в мягкой сырой земле. И что будут они расти долго-долго, а из их семян появятся такие же, и вскоре вся клумба будет усыпана малышками-фиалками.

На кончиках пальцев закололо, и по ладоням прошла тёплая волна.

– Смотри же, Энья, – прошептал Девон.

Девочка распахнула глаза и всхлипнула от счастья, утирая радостные слёзы. Её цветы были исцелены и даже больше: рядом с ними из земли проглядывали новые росточки.

– Ты сделала больше, чем понадобилось, маленькая чародейка. – Он привлёк её к себе и наградил нежным поцелуем в лоб, испытывая гордость за ученицу.

– Ой, я же вас запачкаю, – спохватилась она, но герцог продолжил крепко её обнимать, а затем подхватил на руки и закружил девочку.

В воздухе зазвенел детский смех. Из улья на дереве вылетели золотистые пчёлки, окутав выросшие фиалки. А бабочка села на макушку Эньи, устроившись среди бронзовых волос. Девочку продолжали кружить, пока все страхи и огорчения не выветрились из её головы.

Постепенно Энья осваивала бытовую магию, которая требовала большой сосредоточенности и внимательности. Ведь стоит отвлечься – и половая тряпка будет мыть совсем не пол, а потолок. А может, и вовсе уползёт под тумбочку, забившись в угол, и не захочет оттуда вылезать. Осторожнее следовало быть и на кухне с ножами и вилками. Однажды Энья перестала следить за ножом – и он едва не нашинковал оставленное на столе полотенце. Но и без помощи рук девочка пока не могла обойтись. Собирать в совок мусор, чтобы метёлочка не размела его по чистому полу, натирать столовое серебро она предпочитала вручную. Энья любила убираться, зная, что в замке Девона хозяйка именно она.

Вначале герцог с недоумением взирал на её труды, но затем подумал и решил, что так даже лучше: «Энья трудолюбивая и аккуратная – так почему бы ей не делать то, что нравится?»

К его удивлению, и он учился у своей подопечной усидчивости и осознанию, что магией всего не добиться. Ко всему необходимо прикладывать труд, терпение и желание.

Энья уговорила Девона пройтись по чердаку, а ещё убраться в башне, куда он давно не заходил. Там, среди старинных вещей, они обнаружили прялку, принадлежавшую бабушке Девона. Она тоже была чародейкой. Энье так понравился этот предмет, что она собственноручно занялась его чисткой. Девон помог ей с починкой и перенёс прялку в одну из комнат, где они с Эньей коротали вечера сидя у камина.

Каждый занимался своим делом. Они могли подолгу разговаривать или, наоборот, молча читать книги. Им было комфортно в этой тишине, нарушаемой треском поленьев в камине, стрёкотом крутящегося колеса прялки или шелестом крыльев Мортимера. Если старый ворон не летал на охоту, то дремал на специальной подставке.