– Я дам тебе отдохнуть и напиться, дитя, если ты согласишься остаться со мной навсегда и стать моей служанкой. Это будет твоя плата за то, что ты вторглась в мои владения и веселилась!
Нахмурилась Энья.
– Я благодарна вам, королева, но лучше мне вернуться домой, – не раздумывая ответила девочка.
От похолодевшего взгляда феи девочке стало не по себе, да и другие смотрели на неё слишком враждебно.
«Но ведь они сами пригласили меня…»
Фея рассмеялась, но смех её был недобрым, а прекрасное лицо вдруг стало высокомерным и жестоким. Таким, какое Энья видела у мачехи, если смела что-то у неё попросить.
– Нет, милая, мы тебя не отпустим. Раз не хочешь по-хорошему мне прислуживать, то будет по-плохому. Схватите негодницу, свяжите да бросьте под корни дерева!
Феи кинулись на Энью, как пчелиный рой. Попытки отбиться от них были бесполезными. Её больно тянули за волосы, ей рвали платье, её толкали и оплетали ивовыми ветвями.
Шум у костра прервал громкий вороний крик. На широких крыльях к ним слетела птица. Она быстро подхватила и унесла на своей спине перепуганную Энью.
Гневно закричала им вслед королева фей. Её слуги полетели за девочкой, но от сильных взмахов крыльев ворона их отбросило, и они отстали от беглецов.
Поёжилась королева фей, глядя, как покрылась ледяной коркой земля и часть её грибного кольца. Поняла она, кто спас девочку, и махнула рукой. Не встанет она на пути у ворона, потому как знает, кто скрывается под его личиной.
А Энья летела на птице, уносящей её вдаль от грибного круга, и боялась пошевелиться до тех пор, пока не поняла, что крылья птицы такие широкие, что она никак не свалится.
Ветер растрепал волосы Эньи, нежно погладил по саднящим от царапин щекам и рукам.
Под ладонями она чувствовала нежные перья и, набравшись храбрости, заговорила:
– Спасибо, что спас меня. Не знаю, кто ты, но век не забуду.
Ворон каркнул и, спланировав на крышу замковой башни, спустил по крылу девочку на каменный пол.
Синие глаза-бусинки сверкнули в лунном свете, и ворон с шумом улетел. В ночи Энья не смогла толком разглядеть его и, прихрамывая от боли и усталости, побрела в свою комнату.
На тумбочке приветливо горела свеча, а рядом стоял флакон с точно таким же целебным маслом, которое использовала няня.
«И откуда оно здесь? Может быть, герцог проснулся, а меня нет, вот он и зажёг свечу и лекарство оставил?» – решила она, не уверенная в этом до конца.
Смыв с себя лесную грязь и осторожно промокнув ранки мягким полотенцем, Энья смазала их маслом.
«Кем бы ни был мой спаситель, я ему благодарна, ведь если бы не он, то неизвестно, что бы ещё вздумала сделать со мной королева фей…»
Девочка потушила свечу и, забравшись под одеяло, уснула крепким сном.
Чуть погодя герцог бесшумно зашёл к ней в комнату, осмотрел порезы и царапины и тяжело вздохнул: «За тобой глаз да глаз нужен, маленькая искательница приключений…»
Он подоткнул ей одеяло и ушёл.
Глава 4
Впервые Энья проспала до полудня и потому была очень удивлена, что её никто не разбудил. А ведь герцог сразу дал понять, что станет её обучать. Но отчего он медлит?
«Возможно, он решил подготовить для меня множество заданий и поэтому не разбудил?»
Быстро умывшись и вытерев лицо полотенцем, Энья спохватилась и подбежала к зеркалу.
На лице, руках и ногах не осталось ни одной царапинки, даже самой крошечной.
«Чудеса! – Она бросила взгляд на стоящую на тумбочке бутылочку с маслом. – А от нянюшкиного такого не было… Хм, быть может, герцог сам приготовил это лекарство? Раз они с матушкой вместе учились колдовству, то и он должен знать, как готовятся разные зелья да целебные мази».
У неё накопилось столько вопросов! Особенно девочку интересовало, откуда всё-таки ночью на тумбочке взялись свеча и пузырёк и что за огромный ворон её спас. Но она вовремя спохватилась, что нельзя рассказывать герцогу о своих ночных проказах. «Ведь я могла пропасть в этом лесу. Кто знает, что бы вздумала сотворить королева фей».
Она решила, что сегодня не будет никаких ночных походов, и вышла из спальни полностью одетая и с заплетёнными в косу волосами. Нянюшка учила её делать причёски, но Энья не могла совладать со множеством шпилек. Оттого, на зависть сводной сестре, она гуляла с распущенными волосами или с косой. Однажды мачеха едва не остригла волосы падчерице, но тут вмешался отец: впервые вступившись за дочь, он не позволил этого сделать.
На пути в столовую Энью остановил звук, доносящийся со второго этажа.
Этаж с гостевыми покоями был запылён, мебель во всех комнатах укрывали защитные чехлы. И здесь разве что мышка могла пробежать, ненадолго нарушив тишину. Все комнаты оказались закрыты, но из дальней доносились привлёкшие Энью звуки.
Неторопливо она подошла к приоткрытой двери и заглянула внутрь – это оказался небольшой бальный зал. Потолок и стены украшали позолоченная лепнина и множество зеркал. Даже в тёмном мраморном полу Энья смогла разглядеть своё отражение.