В цветочной лавке они купили несколько ростков, и Энья обстоятельно побеседовала с цветочницей, которая рассказала ей, как лучше сажать сорт жёлтых роз «золотая бабочка».

Энья уже представляла, как посадит цветы, они приживутся и будут расти, а затем одарят их сад прекрасными ароматными розами. Девочка освоит магию воды, будет их поливать и думать о маме.

– Энья, подожди меня на улице, у меня есть просьба к госпоже цветочнице, – обратился к ней Девон. – Только никуда не уходи.

– Хорошо. Ещё раз спасибо, – девочка улыбнулась доброй даме в красном переднике и вышла из лавки.

Рядом с ней был узкий переулок, а в конце стояли двухэтажные жилые дома, бегали дети, лаяли бродячие псы. Энья разглядывала соседние витрины и вдруг услышала чей-то плач. Он был таким странным, а голос – таким тоненьким, что она вначале не поняла, кто может издавать такие звуки. И раздавался плач из-за двери в переулке. Девочка бросила взгляд на Девона за стеклом магазина и решила, что не будет ничего плохого, если она сделает всего несколько шагов в другую сторону. Здесь ведь немноголюдно, и она не потеряется.

Прислонившись к двери, Энья постучала.

– Эй, есть кто-нибудь? Кто там плачет? – спросила она. Дверь неожиданно подалась вперёд, и Энья оказалась в запылённой мрачной кухне.

Источником плача оказался рыжий котёнок в картонной коробке.

– Так вот кто так плакал! Ну чего ты? – заговорила она с ним и даже не заметила, как дверь со скрипом закрылась и замок щёлкнул.

Обернувшись, Энья увидела высокого человека в чёрном. Его лица она не разглядела, но котёнок зашипел, оцарапав ей палец. К лицу Эньи прижали мокрую тряпку. Сладковатый аромат ударил в нос. И стоило ей вдохнуть, как перед глазами всё поплыло, но котёнка она так и не выпустила, прижимая к груди.

Энья очнулась от боли в шее. Правая рука затекла, а голова, как говорил в своё время садовник в отцовском доме, нещадно трещала! Хотя в такие дни нянюшка сетовала, что в праздник ему следовало меньше пить. А Энья удивлялась, что же это надобно выпить, чтобы голова трещала: она же не пустая, там внутри ничего не может издавать трескотню.

И Энья думала, что, быть может, в ухо садовника каким-то образом влетели две галки и давай переговариваться о своём птичьем…

Девочка часто заморгала. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Малышка громко чихнула от удушливой пыли и запаха сушёной лаванды. В ответ на этот звук в тёмном углу что-то зашелестело.

Энья замерла, вглядываясь в тени, ползущие по стенам. Они играли с ней, дразнили странными пугающими фигурами, вызывая в воображении разные ужасы. Энья вздрогнула и легонько похлопала себя по щёчкам.

– Мяу! – раздался наконец-то звук, и тени расступились, явив источник шума.

Обрадовавшись, что это не монстр, девочка подползла туда.

– Вот кто меня испугал, ах ты негодник, – пробормотала она, с улыбкой покачивая котёнка.

Тот уткнулся мордочкой в её ладошку и легонько укусил палец. В животе у Эньи заурчало, и она понимающе кивнула новообретённому другу.

– Да, я тоже хочу есть. Эх, и куда это мы с тобой угодили?

Она смутно помнила произошедшее. Незнакомец в чёрном и противно пахнущая тряпка, прижатая к её лицу, – только это отголоском вспоминалось девочке.

Энья провела кончиком языка по губам, ощутив сладковато-горький привкус. Она поморщилась.

Придерживая котёнка у груди, Энья осторожно, пригибаясь под балками, обошла комнату.

Вдруг на пол упала белёсая полоса – это из-за тучи вышла луна, осветив чердак. Да, именно на нём и находилась Энья.

– До чего же здесь пыльно. Это хозяева такие грязнули? Нянюшки на них не хватает, – проворчала она, едва не наткнувшись на поблёскивающую серебром паутину.

По ниточкам своего плетения вверх побежал крохотный паучок.

– Ах, извините, господин паук, что потревожила ваш сон. Но нам необходимо выбраться, – рассуждала она вслух, осматривая все углы и пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы добраться до окошка. Оно располагалось не так высоко, но Энье не хватало стула или чего-нибудь подобного, чтобы достать до рамы.

Наконец в тёмном углу она сумела разглядеть что-то похожее на нужный ей предмет – там оказалось множество старых деревянных ящиков с пустыми бутылками. Но Энью отвлекли раздавшиеся из-под пола голоса.

Опустив котёнка, девочка зашарила ладонями и наткнулась на железное кольцо. Она потянула за него, но люк так и не открылся. Зря только Энья старалась, выбиваясь из сил и пыхтя при этом.

– Нужно немедленно избавиться от девчонки! – услышала Энья приглушённый женский голос.

– Мы не договаривались о таком, вы велели привести девочку и спрятать, остальное я делать не намерен. Разбирайтесь с ней сами, – ответил мужской.