Если их одновременно активировать, магии, содержащейся в них, хватило бы на то, чтобы поддерживать свет, чистоту и погоду во всем городе на протяжении нескольких лет, не меньше. Страшно подумать о том, что может быть, если Азэль не удержит такой поток или отвлечется хоть на секунду. Как минимум, от взрыва образуется огромная воронка на месте всего города и близлежащих областей.

Он вытащил из сейфа вчерашнее зелье и долго отмерял десятую часть от одной капли.

— Ты не понимаешь, Джарт. Если переборщить с этим, — некромант благоговейно показал на бутылочку, — То вместо вечного источника, от которого возможно будет дать жизнь, мы получим не просто плохой результат, а рискуем истребить все живое в радиусе нашего государства!

— Ох, господин, — челюсть скелета едва не упала ему на ребра, — Я тут вспомнил, что совсем забыл отправить вашу корреспонденцию!

— Сейчас не самое подходящее для этого время, — понятливо ухмыльнулся некромант, перенося микроскопическую каплю зелья в кристалл на столе.

Я бы тоже предпочла оказаться от этого места подальше! Еще бы кто спросил меня об этом.

— Ну что, Соломон, ты готов стать частью моего великого открытия? — мужчина подошел к Эзенштейну и внимательно его осмотрел. Он проверил путы, сильно их подергав, и удовлетворительно кивнул.

— Винтерс, ты — отродье самого падшего демона, — скривился магистр, стараясь не показывать, как напуган.

— Ты, как и раньше, продолжаешь сыпать очевидными вещами. Все мы потомки низших падших демонов. Их кровь есть в каждом из нас. Достаточно вспомнить несколько веков правления демонов на наших землях.

— Винтерс, не делай этого! Я жить хочу, понимаешь?

— Так кто же тебе мешал жить? Сам своей рукой укорачивал ее. Высушенные листья такаба вдыхал? Декокты на настоянных щепках пил? Жареную картошку, небось, уминал каждый вечер, — некромант похлопал рукой по значительно выпирающему пузу в рубашке магистра.

— Азэль, — глаза Эзенштейна умоляюще посмотрели на некроманта, — Оживи меня, если сможешь открыть нужную формулу! Все отдам тебе!

— Неужели? — заинтересовано спросил его мужчина, — Даже свое место в верховной магистратуре?

— Тфу, хоть сейчас забирай, — обрадовался магистр, — Самолично назначу тебя, подпишу все документы.

— Джарт, а почему я раньше так не делал? — со смешком обратился он к своему помощнику, — Мог бы уже занять место короля.

— Вы не такой, господин. Ваша цель — наука, а не все эти подковерные игры, — важно ответил скелет.

— Точно, как я мог забыть, — рисуясь, сожалел Азэль, — Что же, приступим. Соломон, исключительно из-за остатков уважения к тебе и твоей жене Софии, я клянусь вернуть тебя к жизни. Если найду способ делать это безопасно для самих подопытных и окружающих, — уточнил некромант, надевая на себя очередной накопительный артефакт.

— Ласточка, издашь хоть звук во время ритуала, развоплощу на молекулы, — бросил он мне.

Напуганная угрозой и тем, что сейчас будет происходить на моих глазах, я сильнее вжалась в стену.

Некромант вплотную встал перед магистром и положил ему руки на голову, отключая сознание. Я по привычке хотела было перейти на магическое зрение, чтобы видеть, как колдует некромант. Но потерпев фиаско, вспомнила, что оно теперь для меня недоступно. Поэтому просто наблюдала, как Азэль стоит, закрыв глаза, и едва заметно шевелит губами.

В какой-то момент повисший магистр стал излучать легкое салатовое свечение. С каждой секундой оно усиливалось, пока из его тела не выплыл силуэт мужчины. Некромант, не медля, вызвал рукой магическую сеть и накрыл ею свою находку.

Они с Джартом переместились к столу, где Азэль уложил парящий силуэт на поверхность. Он осторожно снял сеть и принялся задавать векторы для заклинания, помогая себе руками.

Он прощупывал это свечение и с каждым заклинанием доставал из него разноцветные дымки. Сначала он взял огненную субстанцию и аккуратно поместил ее в кристалл, где до этого добавленное зелье успело превратиться в черное парящее облако.

Я так понимаю, что некромант сначала вытащил из магистра его душу или ментальное тело, откуда уже взял одну стихию магии. Не разбираясь в тонких струнах некромантии, трудно было понять чем занят Винтерс.

Добавив ее к зелью, содержимое кристалла опасно заискрило.

Затем был белый цвет дымки, синий и коричневый.

Итого, Азэль смог взять всю магию Эзенштейна. Он тревожно добавлял каждую из них в кристалл, активируя рядом лежащие артефакты. Под конец долго читал заклинания, косясь на сдерживающий купол, что возвел, когда искры стали вылетать и превращаться в молнии, гуляющие под каменными сводами лаборатории.

От страха, в некоторых моментах я жмурилась и подсознательно ожидала, что вот-вот раздастся взрыв.

Азэль еще немного понаблюдал за реакцией, и как только в кристалле все стабилизировалось, превратившись в плавающий дым разных оттенков, он снял купол и вернулся к зеленоватому свечению на столе.