— Не всем сплетням стоит верить, — продолжил он, медленно переводя взгляд по каждому. — Но если и верить, то именно вам ничего не грозит. Ну может только госпоже Миле можно волноваться.

Мы замерли.

— Э-э… — начал первый пилот, пытаясь найти выход.

— Доброе утро! — решила я изменить тему разговора, быстро вмешавшись. — Если мы все в сборе, то можем начать посадку.

Он кивнул, слегка улыбнулся и, словно признавшийся в ошибке, развернулся к шлюзу.

— Отлично. Время лететь, — сказал он. — И Мила, надеюсь, маршрут уже проверен?

Я кивнула, стараясь не выдать нервозность.

— Да, всё готово.

— Тогда пошли, — сказал он, направляясь к шатлу.

Мы последовали за ним, а пилоты тихо переглядывались и едва сдерживали смех.

— Думаю, нам стоит больше не обсуждать директоров, — прошептала я им.

— Да уж… — ответили они, ещё тихо посмеиваясь.

А я просто молча шла за ними, ловя себя на том, что сердце бьётся чуть быстрее обычного.

Шлюз был большим и просторным, но мне казалось, что каждый звук — шаг по неровной доске, где любой шорох может выдать мою тревогу.

Я обратила внимание на мелочи: мягкий звук скользящих дверей, свет, отражавшийся на металлических панелях, запах озона и лёгкой смазки от шатлов, которые готовились к полёту.

Это была моя жизнь.

Обычная, привычная.

И в то же время — странная, немного страшная и одновременно захватывающая.

Я глубоко вдохнула.

— Ну что ж, Мила, — тихо сказала я себе, — пора показывать, что я умею делать свою работу.

И шагнула к шатлу вместе с директором и экипажем.

Сам шатл был — небольшой, но невероятно технологичный. А вот корабль, на котором обычно проводятся проверочные рейсы и согласование новых маршрутов - большой, симпатичный и похож на смесь истребителя и гиппопотама. Его корпус был гладким, почти как полированный кристалл, а внутри — ощущение, что каждая панель и каждая кнопка создана для того, чтобы облегчить жизнь и экипажу, и пассажирам.

Главная кабина была круглой, со множеством голографических интерфейсов, плавающих прямо в воздухе. В креслах, которые сами подстраивались под форму тела, было встроенное подключение к персональному ИИ, чтобы отслеживать биометрические показатели и облегчить контроль маршрута.

— Привыкла к этому? — улыбнулся один из пилотов, подглядывая за мной, когда я разглядывала голограммы.

— Да, — кивнула я, стараясь выглядеть уверенной. — Уже не первый раз.

— Но с директором — совсем другая история, — добавил навигатор с едва заметной улыбкой.

Я фыркнула. Его намёк был слишком прозрачным.

Корабль был оснащён всем, что только может понадобиться для межзвёздной поездки: системы антигравитации, силовые щиты для защиты от микрометеоритов, мини-лаборатории для исследований местной флоры и фауны, автономные дроны для разведки и сопровождения.

Даже внутренние стены могли менять прозрачность и цвет под настроение пассажиров, что сильно помогало в долгих перелётах.

Но, несмотря на это, всё начиналось с регистрации рейса.

По правилам Конфедерации планетарных систем — международной организации, объединяющей людей и дружественные расы — каждый рейс должен быть:

Зарегистрирован в распределительном шлюзе с указанием экипажа и маршрута.

Проверен ИИ на возможные риски: нестабильные планеты, опасные формы жизни, радиация и нестабильные аномалии.

Подтверждён официальной декларацией о безопасности для пассажиров — особенно если маршрут включает взаимодействие с инопланетными расами.

Конфедерация была образована после того, как ИИ, управляя первыми колонизационными миссиями, научился находить пригодные для жизни миры и безопасно перемещать людей. Именно благодаря ИИ, человечество смогло не просто покинуть Землю, а обнаружить новые цивилизации, договориться о правах на планеты и формально объединиться в сеть, где разные виды сотрудничали.

— Как думаешь, Мила, — шепнул мне пилот, — директор всё услышал?

Я закатила глаза, но внутри слегка напряглась.

— Наверное. Но надеюсь то что от нам пообещал на 90% правда и вы точно в безопасности, — ответила я, пытаясь шутить.

Мы рассмеялись, хотя смех был немного натянутым.

Экипаж продолжал проверять системы. Навигатор, высокий парень с металлическими имплантами, просматривал маршрут:

— Планета цель: Vortis IX. Проверка стабильности атмосферы — всё в норме.

Я кивнула, но сердце немного ёкнуло — ведь это маршрут, который я согласовывала. Все протоколы были соблюдены, но внутри оставалось напряжение.

Корабль был почти пустым: кроме нас, внутри находились лишь пилоты, навигатор и директор, который, как оказалось, тихо наблюдал за процессом, стоя у одного из голографических интерфейсов.