Некромантка не могла отдышаться, прижав к груди окровавленную ладонь. Всё потому, что… Женщина-призрак улыбалась так понимающе и нежно. Её глаза сияли каким-то особенным светом, пробирающим до глубины души.

… Рядом с ней стоял Оберон, последний глава клана Ардити.

— Ма… Мама? — Клара произнесла это и зажала рот рукой.

Она не могла поверить. Нет, это просто невозможно!

— И… Папа? — страшное осознание пронзило сердце, когда она поймала взгляд Оберона.

Её родители. Её… Настоящие родители всё это время ждали на пороге призрачного мира. Они остались здесь только ради неё. Лишь бы увидеть своё единственное дитя перед мертвенным забвением.

И тогда Клара всхлипнула, схватившись за голову. Сквозь тишину прорывались далёкие голоса…

«— Пощадите! Прошу вас, оставьте ребёнка! Только не её… Моя девочка…

— Открывай сокровищницу, Аделина. Жить тебе осталось недолго, скоро отправишься за своим мужем. — незнакомец пнул окровавленное тело Оберона. — Но ты ещё можешь спасти свою дочь... Отдай мне Астральную Слезу, и девочка не пострадает.

— Я не… не могу.

— Я сломаю ей шею, если ты не подчинишься.

Аделина стиснула зубы и медленно поднялась. Её ноги покрылись язвами, а из глаз текли кровавые слёзы… Она пыталась выполнить его условия, но так и не дошла до сокровищницы. Силы оставили её перед нефритовой дверью. Некогда прекраснейшая женщина Гардери задыхалась, не сводя глаз с крохотной девочки… На руках у убийцы»

— Н-нет… Нет-нет-нет! — прошептала Клара, мотнув головой.

Она узнала того, кто стоял над умирающей Ардити. Тем человеком, без сомнений, был… Магнус Оливейро.

Клара почувствовала, как в её груди, прямо под рёбрами, что-то ломается. Магия прорывалась через барьеры, практически сводя с ума… А затем всё стихло.

Призрак Оберона печально улыбнулся, проведя ладонью по лбу дочери (будто тёплый ветерок согрел лицо). Аделина же склонилась к Кларе и едва различимо шепнула:

«— В-ы-п-у-с-т-и… Нас. Выпусти их. Мы поможем»

Клара резко зажмурилась, а потом открыла глаза. Кажется, в реальном мире прошло не больше минуты…

— Ну? — нетерпеливо спросил Магнус. — Всё хорошо?

— Да… Да, папочка. — Клара улыбнулась. А затем рывком высвободила магию.

Бушующий вихрь отделился от её рук, впуская в мир призраков особняка Ардити. Ох, как много их было! По отдельности они не так уж и сильны, но вместе стали неукротимой армией.

Лоран и Магнус резко отпрянули, беспорядочные выстрелы засвистели в воздухе, но было слишком поздно. Фантомы хлынули бурной рекой, обходя магистра Дорста… В тот момент Тремейн пытался освободить руки, яростно сдёргивая верёвку с покрасневших запястий.

Клара застыла у нефритовой двери, безучастно наблюдая за тем, как призраки проходят сквозь отца и сына Оливейро. Фантомы постепенно вытягивали их силы, не позволяя сбежать из зала… Странно, но в тот момент некромантка ничего не чувствовала. Ни жалости, ни сострадания, ни-че-го.

Магнус лгал ей. Так много ей лгал… Он убил настоящих родителей Клары. Он жаждал лишь одного: получить заветный артефакт, который до сих пор хранился в тайнике Ардити. Ради этого… Можно уничтожить целый клан, сломать сотни жизней.

«— Лицемерие, лесть, жажда денег… Всё это заложено в природу человека. Не нужно обижаться на тех, кто тянутся к богатству и власти. В конце концов, это естественно» — говорил Магнус, добавляя в еду препараты, подавляющие дар.

«— Пообещай мне, что не будешь его снимать, ладно?» — улыбался он ей, вручив проклятое ожерелье.

«— Прости, Клара… Прости, милая, я сорвался!» — каялся Магнус, когда ударил её (не) в первый раз.

«Я считала его любящим отцом, в то время как он… Осознанно влиял на каждое моё решение, на каждый выбор. Я должна была оставаться «милой Кларой, глупышкой Кларой»… Красивой игрушкой в руках семьи Оливейро»

Нефритовые врата вспыхнули за спиной, и поток призраков начал иссякать. Именно Клара была их проводником, и её сил не хватало даже с учётом крови Ардити. Девушка стиснула зубы, понимая, что мир плывёт перед глазами, а к горлу подступает тошнота. И тогда… Она вновь услышала Их.

«— Лара»

Отец и мать побледнели, почти полностью растворившись в пленительном сиянии врат.

— С-стойте… — испуганно прошептала Клара. — Не уходите!

«— Мы не уйдём» — мягко улыбнулся Оберон. — «Мы всегда будем рядом, дочка»

«— Смерть — вовсе не конец существования» — проронила Аделина. — «Однажды все окажутся там, за гранью… Где нет страданий и обид. Тогда ты заснёшь на поле сонных маков и вновь откроешь глаза в мире людей. Перерождение — то, что ждёт всякую измученную душу»

— Н-но призраки… Они же не… — выдохнула Клара.