Её роскошное пурпурное платье облегало фигуру, подчёркивая соблазнительные бёдра некромантки и делая особый акцент на зоне декольте… Теперь Клара поняла, отчего Алан места себе не находит. Его девушка — само совершенство!

— Я так нервничаю… — пробормотала Эда, когда они отошли от парней. — Надо было выбирать платье вместе с тобой. Кажется… Оно мне совсем не подходит.

— Почему ты так решила?! — поперхнулась Клара.

— …На Алане лица нет.

— Он просто… Ох, Эда, да наш староста поплыл! Окончательно и бесповоротно! Смотрит на тебя — глаз отвести не может. Так что оставь панику и иди к нему за своей розой!

Клара шутливо подтолкнула Эделию и в тот самый момент… Чьи-то сильные руки обвили её тонкую талию. Ардити прогнулась в спине и ласково (будто кошка) потёрлась о грудь своего магистра.

— Ты задержался… Опять дознаватель помешал?

— Нет, в этот раз нечто другое. — мягко рассмеялся Тремейн. — А ты соскучилась?

— Возможно… — протянула адептка и фыркнула. — Ну, разумеется, да!

Пока она училась в Хорурк-Море, их встречи были до обидного редкими... Разумеется, Тремейн получил разрешение, и по выходным Клара отправлялась в город, где и встречалась со своим магистром. Он прилетал, невзирая на дикую занятость, но Ардити всё равно тосковала по нему слишком сильно.

… Впрочем, обиды быстро растаяли, когда Дорст протянул ей ледяной цветок и предложил:

— Потанцуем?

Клара заулыбалась, снимая с волос заколку с четырёхлистным клевером. Магистр притянул её ближе, и вот тогда адептка приколола украшение к его воротнику… А потом начались танцы. Снежинки искрились в волосах, невесомая метель закружила их в магическом вихре, и Клара на миг окунулась в беззаботное, по-детски хрупкое счастье.

Воздух был наполнен предвкушением радости, там и тут вальсировали маги и волшебницы, а скелеты во фраках наигрывали весёлые мелодии (сюрприз от некромантов). Клара расслабилась в объятиях Тремейна, позволила ему вести — и обратила внимание на призраков, которые витали под потолком. Некоторые из них слегка пританцовывали, будто и их захватила праздничная атмосфера.

В тот момент Тремейн вдруг утянул её в сторону, и, отодвинув тяжёлую штору, приоткрыл замаскированный проход на балкон.

— А магистр знает много тайных мест… — игриво подметила Клара, склонив голову набок.

Суровая зима под холодными звёздами осталась за полупрозрачным куполом, который надёжно защищал бальный зал. Громкие голоса, музыка и смех тут же стихли, создавая особенную (до крайности романтичную) атмосферу.

— Ты помнишь свой первый день в Хорурк-Море? — мягко спросил Тремейн, опуская ладони на перила.

— Я помню первую отработку… И то, как чуть не врезалась в тебя по пути. — рассмеялась Клара. — Оглядываясь назад, это было не так уж и плохо…

И тут она запнулась. Всё дело в том, что на балкон выбежала (подозрительно знакомая) костяная рука, которая что-то тащила за собой.

— Прошу прощения? — мрачно уточнила Клара. У неё уже веко дёргалось от этих рук!

— Я попросил Алана немного помочь мне. — улыбнулся Тремейн.

А затем костяшка гордо преподнесла Кларе маленькую коробочку с бантом. Ардити негромко вздохнула, принимая нежданный подарок, и… Замерла. Там было кольцо. Небольшое, до невозможности изящное колечко на безымянный палец. То, что традиционно дарят в Гардери при заключении брачного союза.

— Это… Зачем? — покраснела Клара. — У нас ведь есть браслеты…

— Браслеты всегда были… Отчасти вынужденной мерой. — признался Тремейн, качнув головой. — Мы надели их неосознанно, не желая всерьёз быть вместе. И я подумал, что такое кольцо — более явное и осмысленное признание в чувствах. Но если тебе не нравится…

— Кто сказал? — быстро перебила его Клара, надевая изящное украшение на палец. Село, как влитое!

— Ты же знаешь, что я приму любое… Любое признание от тебя. — смущённо прошептала она, закрыв лицо руками.

Сердце невыносимо билось в груди, щёки стали совсем горячими… Клара чувствовала, как её сердце переполняет нежность. Ещё чуть-чуть — и она просто растает, подобно ледяной статуе.

— Клара… — задумчиво протянул Тремейн. — Скажи, почему ты оставила это имя?

— Потому что я прошла весь этот путь, будучи Кларой. — улыбнулась она. — Отказаться от имени — всё равно что отказаться от своего прошлого. Знаю, оно было весьма болезненным, но… Я хочу принять эту часть себя.

Клара опустила взгляд в пол и прошептала:

— Лариен… Имя, которое мне дали настоящие родители. Я хочу оставить его для себя. Для тебя… И для нашей дочери. Хочу, чтобы она родилась под этим именем, под счастливой звездой и была бесконечно любима.

Тремейн мягко улыбнулся, приподняв её подбородок:

— А если родится мальчик?

— Я что-нибудь придумаю! — хмыкнула Клара. — И нам придётся постараться, чтобы следующей непременно родилась девочка.

Магистр поцеловал её в раскрасневшиеся щёки, а затем прикоснулся к губам: