— Вижу, что ты в замешательстве, Оливия, — миссис Уайт вышла из-за стола и присела рядом со мной. — Дорогая моя, — продолжила наставница, мягко положив ладонь на мои сплетенные руки. Ее голос звучал тепло, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность. — Ты знаешь, как я ценю твои старания, твой ум и твою доброту. Ты не просто ученица для меня, ты — продолжение всего, во что я верю и чему посвятила свою жизнь, Оливия. Я смотрю на тебя и вижу себя молодую. Такая же живая и напористая, несгибаемая перед трудностями. Напористая, принципиальная, в то же время добрая сердцем.

Я опустила глаза, смущенно потупившись, да и не знала, как вести себя в данной ситуации. Ведь нехорошо обманывать, а мне приходилось выдавать себя не за ту девушку.

— Миссис Уайт, вы слишком добры ко мне, — тихо проговорила я общими фразами. Как бы узнать, как вела себя настоящая Оливия? — Но я не уверена, что смогу занять ваше место. Это через меру большая ответственность, и я боюсь не оправдать ваших ожиданий. Я еще слишком молода, и у меня нет опыта.

Наставница слегка нахмурилась, но в ее взгляде не было разочарования, лишь понимание и мягкая уверенность в правильности  своего решения.

— Ты думаешь, я не испытывала тех же сомнений, когда решила открыть пансион для девушек? — спросила она, слегка наклонив голову. — Но знаешь, что мне помогло? Вера в то, что я делаю доброе дело. Вера в то, кто видел во мне потенциал, даже когда я сама в него не верила. И сейчас я вижу этот потенциал в тебе. Ты не просто способная, ты  исключительная. Ты умеешь вдохновлять других, быть примером и при этом оставаться скромной. Это редкий дар.

Я попыталась возразить, но наставница не дала мне этого сделать, мягко перебив.

— Нет, не говори, что это не так. Я вижу, как другие ученицы тянутся к тебе, как они слушают твои слова и стараются подражать тебе. Ты уже стала для них лидером, даже если сама этого не замечаешь. Ты умело ведешь их за собой. Они сами выбрали тебя без каких-либо действий. Вспомни свой первый день в пансионе, Оливия.

Легко сказать, но трудно сделать. Я представления не имела, кто я такая и откуда приехала. Как и то, у кого бы я могла узнать про себя. Мои вопросы сразу вызовут подозрения. Дальше что будет, я и представить не хотела.

— Но, леди Ханна, — я снова попыталась возразить. Мой голос дрожал от волнения. — Я боюсь, что не смогу быть такой, как вы. Вы — пример для всех. Все девушки хотят походить на вас, — и ведь я даже не врала. — Я же совершенно на вас не похожу.

Миссис Ханна Уайт была из тех женщин, которых называют породистыми. Они умеют себя держать, они умеют себя подать. Они леди в любой ситуации. Такие не только умны, но и справедливы, честны по отношению к окружающим. Даже если сравнить с директором Робертино, именно куратор вызывала трепет, благосклонность и доверие.

На мои слова наставница мягко улыбнулась, и в ее улыбке была безграничная нежность.

— Я не хочу, чтобы ты становилась мной, Оливия. Ты всегда должна оставаться собой. Ты — это то, что нужно нашему пансиону сейчас. Ты принесешь с собой новые идеи, новый взгляд, и именно это сделает тебя прекрасной наставницей в будущем. Иногда надо довериться молодому поколению.

Я промолчала. Я действительно не знала, что ответить. Миссис Уайт взяла мои руки в свои и слегка сжала их.

— Я не прошу тебя ответить сейчас, Оливия. Подумай. Но всегда знай, что я верю в тебя. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если ты примешь это предложение. Ты не останешься одна. В первое время я буду помогать тебе во всем, мягко наставлять, подсказывать.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как груз сомнений начинает понемногу ослабевать. Я посмотрела на женщину другими глазами.

— Я подумаю, миссис Уайт. И... Я благодарна вам за доверие и веру в меня.

Наставница улыбнулась, удовлетворенно кивнув.

— Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Но есть еще кое-что, — миссис Уайт изменилась в лице, надев маску строгости и холодности.

Вот так и знала, что найдется еще какой-то подвох!

— Мисис Робертино готова уступить свое кресло, если ты с блеском пройдешь распределение и принесешь оттуда хорошую рекомендацию.

— И куда меня определила миссис Робертино? — готова была голову дать на отсечение, что и там меня ждали происки коварной директрисы пансиона.

— Тебя назначили в семью графа Кэмбелл, — проговорила миссис Уайт, чуть ли не шепотом произнося имя семьи. И внимательно взглянула на меня, ожидая моей реакции.

Бурного отклика или яростного возмущения?

Я молчала, продолжая смотреть перед собой. Граф Кэмбелл. Имя мне ни о чем не говорило. Ну хоть не герцог. Вроде он повыше по статусу. Наверное, придется присматривать за маленькими детьми богатого лорда. Не иначе. Уж лучше бы в школу. Мне в свое время хватило и Бобырина. Шило на мыло, получается. Но ничего лучше мне не предложат.