— Нет, они ни при чем, — продолжая собирать вещи, ответила я дрожащим голосом. — Просто меня уволили.

— Понятно. Из-за этого балбеса? Бобырин-старший добился, значит, своего. Не зря я его машину каждый раз возле школы видела, — Аня не стала уточнять, и так понимая, в чем дело. — Я сейчас, ставь чайник. Постой, как уволили? Посередине учебного года?

Сил говорить не было, и я лишь пожала плечами.

— Я сейчас, — проговорила она и ушла.

Ее не было недолго. Вскоре Анна вернулась.

— Не расстраивайся ты так, — начала она раскладывать на столе продукты. — Мы сейчас это дело запьем чаем, заедим вкусняшками, обмозгуем и найдем решение, как тебе помочь.

Аня умела добиваться своего. Отложив сбор вещей и запершись в кабинете, мы разлили по чашкам чай. Сладостей к чаю набралось достаточно. И мне, и моей коллеге надарили немало коробок с шоколадными конфетами. Все это теперь находилось на столе. Аня даже решилась на пару капель крепкого французского напитка в чай.

— Тебе-то чего бояться? — отмахнулась она от моих слов, что мне не нужно было добавки. — Все равно уже уволили. Если и меня попросят уйти, так с удовольствием уйду. Вот где они у меня уже сидят, — поднесла она руку к горлу.

Минусов в работе учителя хватало. Разговор дальше не клеился. Я не желала говорить про увольнение, как и про Бобырина. Аня это поняла и не стала настаивать. Обсудив некоторое время грядущие отчеты, как и обругав между собой некоторых хулиганов школы, что доставляли немало хлопот не только учителям, но и руководству школы, мы выпили не одну чашку чая. За окном начало темнеть, и я решила продолжить сборы. От помощи коллеги я отказалась. Хотелось побыть одной.

Аня ушла, забрав все конфеты. Я же продолжила собирать вещи. Оглядев пакеты, решила оставить методички и разные книжки, как и наглядные материалы. Мне они теперь ни к чему, а тому, кто придет вместо меня, пригодятся. Я все же решила оставить профессию учителя. Со своей принципиальностью и в новой школе я могла оказаться точно в такой же ситуации. К чему мне проходить через боль еще раз?

Встав возле порога, окинула взглядом кабинет в последний раз. Все было на своих местах, но сейчас все казалось чужим. Постояв минуту, шагнула в коридор и заперла дверь. Нечего уже сожалеть. Время назад не вернуть.

В коридорах школы было темно и стояла оглушительная тишина. Спустилась в холл и сдала ключи охраннику, расписалась в журнале. Мне все равно придется вернуться сюда, чтобы подписать приказ и остальные документы.

— Что-то вы припозднились сегодня, Ольга Васильевна, — обратился ко мне охранник. Дядя Петя работал здесь еще до моего прихода.

— Да дел накопилось, вот решила еще и прибраться, — улыбнулась я мужчине. — А то потом с отчетами засядешь и про время забудешь.

— Давайте я помогу вам донести, — предложил он свою помощь, заметив пакеты в руках, но я отказалась. Не хотелось, чтобы он оставлял свой пост. Попрощалась, проходя через турникет.

На улице уже  было темно. Вечером уже похолодало, но я полной грудью вдохнула весенний воздух. Снег уже почти растаял, скоро пойдет зелень. Вся природа оживет и начнет новую жизнь, проснувшись от зимней спячки. Вот и у меня, видимо, настало время начать все с чистого листа.

Но перевернутая страница все не хотела отпускать меня.

— Ольга Васильевна, постойте! — окликнул меня знакомый голос.

Бобырин-старший? Что он делает возле школы, еще и в такое время?

Меня тут же посетила шальная мысль. Почему бы не сделать вид, что не услышала, и не пойти дальше? Меня вынудили написать заявление об уходе по собственному желанию именно из-за сына Бобырина. Так почему бы и не пройти мимо него? Что они мне сделают? Плюнут в спину? Осудят? Напишут жалобу на имя директора? Теперь мне не все ли равно? Я больше не учитель их детей и ничем им не обязана. К тому же, сейчас не рабочее время, и я могу проводить свой досуг так, как мне заблагорассудится.

Сделала пару шагов и остановилась. Внутри меня зашевелился червячок стыда и еще чего-то. Что бы ни произошло в школе, совесть и чувство долга не дали мне уйти. Вздохнула и развернулась в сторону Бобырина-старшего.

— Ольга Васильевна, вам помочь? — Геннадий Олегович в несколько шагов преодолел расстояние между нами и протянул в мою сторону руки в желании взять тяжелые пакеты.

— Благодарю, но я в состоянии сама донести свои вещи, — ощерилась я, не испытывая радости от встречи с отцом своего ученика.

Я пока вообще не понимала, зачем и для чего Геннадий Олегович дожидался меня. Он мог бы поговорить со мной еще тогда, когда я вышла из кабинета директора, либо же подняться в мой. Но мужчина отчего-то предпочел дождаться меня. По спине побежали мурашки. Я оглянулась, но в такое позднее время вблизи территории школы никого не было.