— Я ожидала другой твоей реакции, Оливия. Но, — миссис Уайт вернулась за стол преподавателя. — Так даже лучше. Не придется тебя успокаивать и приводить доводы, чтобы ты согласилась. Иначе миссис Робертино не согласна передавать тебе бразды правления пансионом.

После слов наставницы мне стало тревожно, но ничего поделать уже было нельзя. Какой бы ни была семья, мне придется поехать и отработать свое распределение. Иначе куда я пойду? Все хорошие места уже раздали другим ученицам. Не в школу же для бедных? На одну зарплату учителя не выжить. Не в бедном квартале. Я, хоть и не преподавала историю, хорошо ее помнила. На Земле мне помогали частные уроки и репетиторство для поступающих. Иначе бы тоже находилась чуть ли не за чертой бедности. Но здесь мне не оставили выбора. Придется соглашаться. Пусть я и не Оливия Саттон, но для чего-то оказалась в ее теле. Значит, буду ею. И распределение пройду!

— От моих горячий споров и бессмысленных рыданий ничего бы не изменилось, — спокойно и как-то холодно молвила я. — К тому же все более-менее хорошие места уже раздали. У меня не осталось другого выбора, как согласиться. Ведь так,  миссис Уайт? — взглянула я на наставницу.

Женщина кивнула, подтверждая мои слова.

— Я убеждена, что ты справишься, Оливия, — уверенно произнесла она после. — Раз ты сумела повести за собой целый класс, то с двумя неопытными девушками с легкостью найдешь общий язык. Их всего-то нужно подготовить к первому балу. Затем быть рядом, проследить за ними, чтобы они не попали в неприятные ситуации. После их помолвки граф Кэмбелл отпустит тебя, выдав хорошие рекомендации, заодно и жалованье. Тебе всего-то нужно продержаться четыре месяца, — в глазах наставницы я увидела мольбу.

Я кивнула, принимая ее слова. Вышла из-за парты, чтобы идти к себе. Нужно было собираться. Ведь деваться мне некуда. Миссис Уайт тоже не сиделось на месте. Она подошла ко мне и поправила складки платья. Взгляд ее был теплый.

— Я вложила в тебя все, что смогла дать, — глядя в глаза, проговорила она. — Теперь настала твоя очередь, Оливия. В доме графа Кэмбелла тебе предстоит решить нелегкую задачу — научить двух юных барышень быть настоящими леди. Эти девушки, возможно, не знают, как держать чашку или как вести себя за столом. Но криком и упреками ты ничего не добьешься. Будь терпелива, дитя мое. Покажи им, что изящество — это не принуждение, а может быть естественным состоянием души и тела. И стань для них примером. Они будут смотреть на тебя, на твою осанку, речь, даже на то, как ты поправляешь салфетку. Если ты хочешь чего-то добиться от них, сперва покажи им сама. Пусть у тебя нет родителей, и ты не имеешь за собой богатого приданого, но ты, Оливия Саттон, леди Овли по отцу. И этого уже никто не изменит.

Новость, услышанная от наставницы, стала для меня неожиданностью. Значит, я не такая уж и безродная. Но раз приданого не было, значит, меня не приняли в семью. Зачем родственникам лишний рот. Стоит ли узнавать причину?

— Знаю, что ты многое умеешь сама, но уважай своих подопечных. Не суди их по поступкам и не осуждай. Твоя задача — научить, — миссис Уайт наставляла меня дальше. — И никогда не забывай о доброте. Истинная леди не только умеет носить перчатки, управлять веером и до утра танцевать на балах. Она должна уметь сострадать, поддерживать и вдохновлять, — на некоторое время леди Ханна замолкла. — И последнее, Оливия, — наставница сжала мое плечо. — Не бойся ошибаться. Иногда стоит отходить от правил и поступать так, как велит тебе сердце. Главное — уметь вовремя признавать ошибки. Я знаю, что у тебя доброе и открытое сердце. И уверена, что у тебя все получится.

На этом мы попрощались с миссис Уайт, но она окликнула меня на пороге.

— И не забудь про своего Йенса.

Когда я закрывала дверь в класс, наставница задорно улыбнулась. Кто этот загадочный Йенс? Но мысли о загадочном друге покинули меня, стоило вернуться в комнату. Все девушки носились туда-сюда, вещи летали, ученицы громко переговаривались. Мой приход остался незамеченным. Эмбер рядом тоже не наблюдалось. Неужели уехала не попрощавшись? Я бы хоть что-то могла аккуратно выведать у нее. Не догонять же мне ее. Начала собирать вещи, которых было не так-то много. Пара сменного белья, два сарафана, пара блузок и одна пара обуви. Расческа для волос и несколько заколок. Никакой косметики. Я тоже была не сторонницей яркого макияжа, но хоть крем для лица и рук. Но, видимо, положение Оливии было еще хуже, чем я могла представить. Может, и к лучшему, что я согласилась на семью графа Кэмбелла? Может, вместе с хорошими рекомендациями мне выдадут неплохую премию? Обычно в таких случаях предлагали доплатить сверху, если дети были тяжелыми.

С мыслями о поощрении я закрыла саквояж и присела на кровать на дорожку. Граф должен был выслать за мной карету. Но едва я успела подняться на ноги, как в комнату девочек ворвалась Эмбер.

— Слава богу, ты здесь, Оливия! Держи своего Йенса! — и за спиной девушки показалась сова. Самая настоящая.

Сова?!!!