Меня наказывали домашним арестом. Так как мы делили одну комнату на двоих, во время того, пока я думала над своим поведением, мне приходилось сидеть одной. Алесе приходилось проводить время на кухне, в зале или же идти гулять. Мне же быть в одиночестве было только в радость. Я могла делать все, что мне по душе, не скрываясь и не пряча ничего. Алеся любила копаться в моих вещах, потому многие дорогие мне безделушки я всегда носила с собой. А во время наказания я могла хоть на короткое время расслабиться. Заодно обдумывала, чем напакостить мачехе и Алесе…

— Хорошо, я не буду отчитывать их сегодня, — слова графа заставили меня вынырнуть из своих воспоминаний. — Но если завтра они не придут с повинной сами, то я вынужден буду вас рассчитать. И никаких рекомендаций, мисс Саттон.

Я вздрогнула, но не могла не согласиться. Внутри меня были сомнения, что упрямые близняшки могут и не извиниться, и повести себя по-другому. Но я все же решила понадеяться на свой опыт и просто дождаться завтрашнего утра. Не думаю, что здешние дети чем-то отличаются от наших. Если только наличием магии. Правда, и у нас встречались одаренные…

Мы вернулись в гостиную. Амалия и Кларисса сидели так же, как и при нашем уходе. Наши шаги заставили их выпрямить спины. Девушки сидели, тесно прижавшись друг к другу, как продрогшие на ветру и дожде воробушки.

— Марш в свои спальни, — произнес граф Кэмбелл. — Немедленно! — голос молодого лорда прозвучал для близняшек как удар хлыста. Девушки вскочили на ноги. — Но не надейтесь, что этим все и закончится. Разговор с леди Саттон лишь перенес ваше наказание на завтра, а не отменил его. Утром вы узнаете, чего будет стоить вам ваша опрометчивость и глупость. А пока хорошенько подумайте над своим поведением, юные леди. У себя в покоях.

Все это время Амалия смотрела в пол, сжимая в руке носовой платок. Кларисса же пыталась хоть и украдкой, но взглянуть на брата.

— Марш к себе! — не просьба, а приказ старшего брата заставил близняшек броситься к двери. Девушки даже не пытались оправдаться. На пороге Кларисса споткнулась, но Амалия успела подхватить сестру и увести прочь.

— Хочется верить, что они не заснут до рассвета, — произнес Себастьян, глядя на закрытую дверь. — Иначе у меня возникнут сомнения в вашей компетентности. До завтра, мисс Саттон, — кивнул мне граф Кэмбелл и размашистыми шагами покинул гостиную.

— До завтра, Ваша Сиятельство, — прошептала я в спину Себастьяна, который уже и не слышал моих слов.

Ночью, на удивление, я спала просто прекрасно. Мне не снились кошмары, как меня из поместья выгоняет сам граф Кэмбелл. Я не просыпалась с криками, что не получила хорошие рекомендации и оказалась на улице. Даже ночные хождения и полеты Йенса меня нисколько не трогали.

Утром я тоже проснулась в прекрасном расположении духа. Даже то, что Гвендолин подала завтрак в покои, нисколько не удивило.

— Его Сиятельство уже на ногах, он в своем кабинете, — доложила мне служанка. — Девочки тоже завтракают у себя в комнатах.

Упоминание о близняшках заставило меня вспомнить про вчерашнюю нашу договоренность с графом Кэмбелл. В своих наблюдениях я не сомневалась. Была уверена, что девушки за ночь все обдумали и будут упрашивать брата не наказывать их. Доля сомнения имелась, но я упорно гнала ее прочь. У меня все получится.

— Еще лорд Себастьян просил передать вам, что ждет вас после завтрака у себя в кабинете, — передала мне Гвендолин и принялась наводить порядок в моей комнате, пока я подкреплялась.

Затем девушка помогла мне собраться, хотя простой сарафан я и сама могла надеть. Но так было положено. Когда я уже готова была встретиться с графом,  Йенс не захотел пойти со мной.

— Я останусь паковать свои вещи, — ответил он на мой удивленный взгляд. Хотя что у него там было складывать?

Как-то комментировать слова совы я не стала. Все же я не была уверена на все сто, что близняшки одумались.

В поместье было подозрительно тихо. Слуги двигались перебежками, словно боялись попадаться хозяину на глаза или под горячую руку. Неужели граф Кэмбелл не усмирил свою злость и гнев после вчерашнего побега своих сестер?

Я прошла в кабинет графа после его ответа: “Входите!”. Комната, в котором работал граф, была залита мягким утренним светом, пробивающимся сквозь тяжелые шторы. Себастьян сидел за массивным дубовым столом и изучал какой-то документ перед собой. Его пальцы нетерпеливо постукивали по столешнице.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — поприветствовала я графа Кэмбелл по всем правилам. Даже в книксене присела, дабы не раздражать его еще сильнее, чем он был до моего прихода.

— И вам не хворать, мисс Саттон, — буркнул мне мужчина, не отрываясь от своих бумаг. — Присаживайтесь. Вы вовремя. Девочки вот-вот должны подойти.

Я прошла к креслу и опустилась в него. Ждать сестер Кэмбелл пришлось недолго. Вскоре мы услышали робкий стук в дверь.

— Входите, — привычно ответил Себастьян, на этот раз отложив в сторону изучаемые документы.