Взглянув на девушек, поняла, что и они не будут распространяться насчет того, кто именно настоял на том, чтобы миссис Нанни оказалась в поместье. Главное же — итог. По щекам женщины покатились слезы, но она их быстро вытерла, словно боялась, что мы увидим ее слабость.

— Благодарю, — улыбнулась она после.

И что тут началось. Пожилая женщина за миг превратилась в боевого воина, не иначе. Она за короткое время собрала свои вещи, словно должна была успеть за то время, пока горит спичка. От прежней унылости не осталось ни следа. Сейчас миссис Уильямс готова была перевернуть горы и повернуть реки, дай ей только волю. Она носилась по дому, как электровеник. Будто боялась, что если не соберется вовремя, то мы ее оставим здесь же.

— Я готова, — уже через пару минут она стояла посередине комнаты, собранная и полностью готовая, сжимая потертый саквояж в руке.

Всю обратную дорогу близняшки жались к женщине, как только что вылупившиеся птенцы. И я нисколько не пожалела, что обратилась с просьбой к графу Кэмбелл нанять миссис Нанни. Амалия и Кларисса будут слушаться ее, да и у них не будет повода сбегать. Невооруженным глазом было видно, что девушки любили миссис Нанни. И сбегали не ради дома, а скорее из-за нее. К ней, чтобы получить от нее частичку той теплоты, что они потеряли вместе с матерью.

Слуги в поместье встретили нас с улыбками. Видимо, они тоже облегченно вздохнули, узнав, что за девушками будет присмотр. Даже граф Кэмбелл вышел поприветствовать женщину. Миссис Нанни отнеслась к этому настороженно, но и Себастьян не стал докучать нам ни своим присутствием, ни вопросами.

Няню разместили в соседней комнате с девушками, не на этаже слуг. Близняшки не отлипали от миссис Уильямс, и на сегодня я решила отменить занятия, дав им возможность побыть вместе и от души наговориться. Даже ужин попросила отнести в их комнаты. Сама же решила принять ванну и тоже немного выдохнуть. Йенс был только рад, что на ужин не придется идти в столовую. Он был оскорблен словами графа в ночь побега Клариссы и не хотел с ним лишний раз пересекаться. И я пока не разгадала секрет, зачем Оливии был нужен фамильяр…

И с этого самого дня, когда мы привезли миссис Нанни в поместье, в доме начались кардинальные перемены. Нянюшка быстро спелась с Вильямом, словно она всю жизнь провела в этом доме. Дворецкий прислушивался к словам женщины. Мужчина был буквально покорен ею с первого дня приезда в поместье. Няня успевала следить не только за моими воспитанницами, но и давать наставления слугам. Главное, те слушались ее беспрекословно, словно всегда так было. Жизнь в поместье налаживалась.

Не доставалось только мне и графу. В мои уроки миссис Уильямс не вмешивалась. Нет, она присутствовала на них, не сводя глаз с девушек, но сидела в углу, не мешала и не издавала ни звука. Себастьяна она не то побаивалась, не то еще что, но мужчину она обходила стороной. В общем, все были довольны.

И мне нравилось, что няня не гонялась за девушками ни по саду, ни по поместью, но каким-то чудесным образом всегда оказывалась рядом, когда те задумывали какую-нибудь шалость. С переездом миссис Уильямс в поместье Амалия и Кларисса преобразились. Теперь они не смотрели волком ни на меня, ни на своего брата, видя в нас врагов. Учились усердно, старались и даже не пытались совершать проказы.

— Оливия бы не справилась лучше, — молвил Йенс спустя несколько дней после приезда няни, когда я просто наблюдала за девушками. Заодно отмечала для себя их ошибки, чтобы в дальнейшем поработать над ними. Это было лучше, чем каждую минуту делать им замечания и озвучивать их ошибки. Девушки сдали бы дергаными.

— Откуда тебе знать об этом? — все еще продолжая смотреть на близняшек, спросила я у совы. — В отличие от меня, твоя хозяйка знала законы этого мира. Она родилась здесь. Я же все еще как слепой котенок. Боюсь лишний шаг сделать или что-то не так сказать.

— Дело не в том, в этом мире ты родилась или нет, — начал Йенс, сидя на спинке дивана рядом со мной. — Оливия бы все делала по правилам, как ее обучали. Не сумев достучаться до близняшек сама, начала бы жаловаться графу на малейшее их нарушение или непослушание. И ни к чему хорошему это не привело бы. Ты же мыслишь нестандартно. Уберегла девушек от наказания и они не обозлились на брата. Привела к ним няню, что практически заменила им мать. Теперь они не мыслят о побеге. Поместье словно заново задышало. Даже слуги оживились. Что удивительно, даже граф частенько задерживается в поместье, а не уезжает по вечерам.