Кот лениво приподнял голову и оценивающе посмотрел в сторону улетевшей совы. И, видимо, решив, что она не представляла для него никакого интереса, как и опасности, прошел к камину и задремал на ковре.

— Не обращайте внимания на Луи, — улыбнулась Гвен. — Это кот наших леди. Он считает себя истинным хозяином замка.

Я рассмеялась, но тут же замерла, услышав за спиной быстрые шаги.

— Так это и есть наша новая гувернантка? — раздались звонкие женские голоса дуэтом.

Я обернулась и увидела двух девушек. Первая — высокая, с гордой осанкой и светлыми волосами, собранными в строгую прическу. Несомненно, передо мной была леди Амалия. Вторая  оказалась точной копией первой, всего лишь с парой отличительных черт: кудрями и озорным блеском в глазах. Явно леди Кларисса.

Я не стала ничего отвечать на их вопрос, который, скорее всего, предназначался их брату. Лишь продолжала стоять и смотреть на девушек, изучая их. Передо мной скорее были близняшки. Ведь пока я могла их различить только благодаря прическе и разного цвета платьям на них.

— Не гувернантка, а преподаватель по этикету, — услышала я мужской голос и отмерла. — Одна из лучших. И вам стоит уважительнее относиться к возрасту ле… — осекся мужчина, завидев меня. — Леди Саттон, в мой кабинет! — услышала я разгневанный голос графа.

“Вот и познакомились”, — подумала я про себя, последовав за графом и заметив довольный взгляд второй девушки.

Эти несколько месяцев обещают быть интересными…

Не молвив ни слова, последовала за мужчиной. Я не успевала за графом. Совсем еще молодой владелец всего состояния Кэмбелл исчез в кабинете, когда я только свернула в коридоре. Осторожно подошла к двери, которую оставили раскрытой. Но стук каблуков моих ботинок не скрыли от Себастьяна мое присутствие.

— Проходите, — произнес он. — И так, мисс Саттон.

Его голос, низкий и ледяной, будто разрезал воздух, как удар хлыста. Он даже не обернулся, когда я шагнула в кабинет. Но в всем его облике читались накал и некая злость. Плечи напряжены, челюсть сжата, а взгляд устремлен вперед. Я замерла на пороге, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Скорее всего, меня попросят вернуться в пансион уже сегодня. И я пока не могла понять: радоваться такому повороту или пора начинать беспокоиться?

Граф продолжал стоять у окна. Он судорожно сжимал бокал с янтарной жидкостью в одной руке, а его взгляд был устремлен на улицу. В кабинете повисло гнетущее молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием графа и резким постукиванием его каблуков по паркету.

— Я ждал опытную наставницу, — вдруг заговорил он, медленно поворачиваясь ко мне лицом. Его глаза, темные и холодные, будто обжигали меня, пригвоздив на месте. — Женщину, которая знает, как укротить строптивых девушек и сделать из них леди. Я ждал леди Уайт. А передо мной…

Он резко шагнул вперед, а я инстинктивно отпрянула назад. Я не знала, что в поместье должна была приехать наставница Оливии. Тогда почему же вместо себя она отправила к графу свою ученицу, пусть и одну из лучших? Она не могла не знать про недовольство графа. Это же обман чистой воды.

— Совсем еще девчонка, — окинув меня чуть ли не презрительным взглядом, наконец, вымолвил мужчина.

Последнее слово из уст графа прозвучало с такой неприязнью, словно он сплюнул на землю. Кровь ударила в лицо. Я гордо вскинула голову, встретившись с ним глазами. Как он смеет обижать лучшую выпускницу пансиона благородных девиц? Но граф Кэмбелл не понял моих молчаливых возмущений. Себастьян изучал меня, словно разглядывал недостойную замену той, кого он рассчитывал увидеть в своем поместье и кому планировал доверить девушек.

— Прошу прощения, но леди Уайт направила меня к вам заместо себя, не предупредив о том. Я не была в курсе того, что она должна быть здесь. Но я лучшая выпускница пансиона…

— А моим сестрам нужна твердая рука, — перебил меня граф. — Та, что не дрогнет перед их выходками. Та, что научит их быть леди, несмотря ни на что, — его голос понизился до опасного шепота. — Вы действительно считаете себя способной на это, леди?..

— Леди Оливия Саттон, — назвала я свое имя.

В воздухе повисло напряжение. Но больше всего злость и гнев. И мои, и графа, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Было заметно, что едва контролируемые нами эмоции буквально искрили между нами. Я стояла перед графом, чувствуя, как под его взглядом кожа чуть ли не горит. Но моей вины в этом не было, как бы он ни испепелял меня взглядом.  Но все же наследник рода Кэмбелл сумел зародить во мне сомнение и неуверенность.

"Он прав. Я действительно молода. К тому же я не знаю элементарных правил. Чему я научу этих строптивых девушек, которые уже считают меня врагом?”