Четвёртое: Иностранец в курсе, что студент Бессонов пожелал отдать алмаз своей невесте.

Пятое: Незнакомец, скорее всего, англичанин. Княгиня акцентировала моё внимание на том, что у гостя не было французского прононса, остаётся одно. Он приехал из Англии, скорее всего, жил там продолжительное время. Многие наши аристократы любят подолгу задерживаться там, некоторые постоянно живут.

Это то, что уже известно из показаний Арины Тихомировны. Однако полученных данных мне недостаточно. Крайне важно понять истинные мотивы преступника. И самое главное – где его искать? Мне предстоит проверить по картотеке, нет ли в нашей базе злоумышленника, внешность которого соответствовала бы той, что описала княгиня. И ещё. Надо посмотреть в архиве документацию с похожими делами. Не исключено, что среди тех, кто не так давно находится в заключении, обнаружится человек того же сословия и он замешан в похожих делах. Полагаю, у этого господина может быть мотив вывести меня на след организатора преступления или заказчика убийства девушек-служанок. Пока мне неизвестно, сколько на самом деле фигурантов в этом деле.

Значит, я домой не попадаю, еду прямо в архив.

…………………………………………………………….

В Пракшине проснулся дознаватель старой России. Он вспомнил, как его любимый учитель – профессор кафедры юриспруденции и права Юсупов – подробнейшим образом рассказывал, как работали сыскари старшего поколения.

«Опыт предыдущих поколений мне очень пригодится, – подумал Пракшин. – Всю жизнь учимся. Поеду к учителю, возможно, он что-то подскажет. А от него сразу в архив. Не знаю, попаду ли я сегодня домой.

Осип Данилович распорядился:

– Как достигнем Белокаменной, вези на Маховую, дом двадцать. Подождёшь, пока не закончу.

– Слушаюсь, барин, – ответил кучер.

– А пока подремлю.

– Осип Данилович, не моё это дело, конечно. Вы барин, а кто я. Душа болит, молчать нет сил.

– Что случилось, Аким? Говори.

– Как что? Вы барин целый день в дороге. Ничего не ели, не пили. Как же так? Ваша матушка-покойница всегда сокрушалась, когда вы целыми днями были заняты на работе и не приезжали домой пообедать.

– Ах вот ты о чём. Не хлопочи, дружище, не волнуйся. Меня в гостях накормили и напоили чаем.

– Господь услышал меня, – обрадовался Аким.

– Княгиня и тебе велела собрать провизию. Возьми, перекуси.

– Благодарствуйте, барин, добрая у вас душа.

– Это я тебя благодарить должен за заботу и что помнишь о матушке моей. Тоскую по ней.

– Как не тосковать? Пять годочков уж миновало, как свезли на погост Екатерину Романовну. Царствие небесное вашей матушке. Ангельская душа была.

– Да, так и есть. Спасибо тебе, что помнишь. О, вижу, мы подъезжаем. Аким, пока я поговорю с учителем, посиди в квартире. Помощница учителя напоит тебя горячим чаем. Не оставайся на улице, подморозило.

– Что вы, барин. Негоже мне. Неловко как-то.

– Аким, мы не на свидание к барышне едем. С учителем давно дружу, со студенческих времён. По работе поговорить надобно. После смерти супруги он живёт одиноко. Человек добрый, понятливый, возражать не станет.