Почему-то рядом со Стасом я очень уязвима.

— Вроде нормально, — пожимаю плечами.

— Скучаешь по Франции?

— Если честно, да. Я пять лет не приезжала в Россию. Мне до сих пор непривычно видеть надписи на русском языке и повсюду слышать русскую речь. И дочка скучает по Парижу и своим друзьям. Я уже отдала ее в садик, ей там не нравится.

На прошлой неделе Вероника первый раз пошла в Москве в частный сад. Не успела мама ее отвести, как через двадцать минут позвонила воспитательница и сказала, что у дочки истерика. Маме пришлось возвращаться и забирать Веронику домой. Теперь каждое утро у нас квест — уговорить дочку пойти в сад. Ей там не нравится, и она хочет назад в Париж к своим друзьям.

Я перевожу разговор на работу Алексея. У него новые клиент — производитель детского питания из Нидерландов. Вчера Леша вернулся из Амстердама, где обсуждал рекламную кампанию детской смеси.

Алексей очень словоохотлив — это залог успеха любого маркетолога. Помню, как он был убедителен на совещании с моим французским руководством. С первой встречи заставил французов подписать с ним рекламный контракт. Но и работу свою Леша делает хорошо. Благодаря его рекламной кампании, популярность французских заправок резко выросла.

Леша мне искренне симпатичен. Он на два года старше, умён, амбициозен и с чувством юмора полный порядок. У Алексея слегка отросшие темные волосы, спортивное телосложение. Я бы хотела попробовать с ним нормальные отношения, но все упирается в Веронику. Я не смогу быть с мужчиной, которого не примет моя дочь.

Или я слишком заморачиваюсь. Отвыкла от романов, отношений, вот и боюсь. Это ведь мое первое свидание за пять лет. Первый раз после расставания со Стасом, когда я готова встречаться с мужчиной.

Стрелка часов показывает десять вечера. Мне пора домой, к дочке. Как бы много у меня ни было работы, а спать Веронику всегда укладываю я, а не мама. Я ложусь с ней в кроватку, обнимаю, и мы разговариваем, пока дочка не засыпает. Это только наше с ней время.

Алексей везёт меня домой. Я сняла трехкомнатную квартиру возле родителей, чтобы мама могла приходить. Хочу уже нанять Веронике няню, чтобы родительница наконец отдохнула. Постепенно буду искать недвижимость для покупки. Сразу после Парижа некогда было этим заниматься, надо было выходить на новую работу, поэтому я решила снять жилье. Жить со своими родителями я не захотела: у них маленькая квартира, да и пора мне почти в тридцать лет отделяться от мамы.

Алексей глушит мотор у моего подъезда и поворачивается ко мне. В темноте салона его глаза игриво блестят. Я вдруг начинаю чувствовать себя неопытной школьницей, которая впервые оказалась наедине с симпатичным одноклассником. Ни с того ни с сего окутывает смущение: нервно тереблю ремешок сумки и прячу взгляд.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер, — многозначительно говорит.

— Мне тоже. Спасибо большое за цветы, они прекрасны.

Розы и правда благоухают на весь салон автомобиля.

— Какие у тебя планы на выходные?

— Никаких, буду с дочкой.

— Тебе есть с кем ее оставить? Я закончил ремонт на даче, там теперь бассейн, финская сауна…

Дальше можно не слушать, намёк понятен. В предложении Алексея нет ничего предосудительного, только меня почему-то задевают его слова оставить с кем-то Веронику. Может, он не имел в виду ничего такого, но мне неприятно. Как будто моя дочь лишняя.

А еще я неожиданно понимаю, что не готова вот так сразу переходить к новой фазе отношений. Да, мы знакомы около полугода, но наше общение было по телефону и больше дружеское. Сейчас мы съездили на ужин, который можно назвать полноценным свиданием, но оно было только одно!

— Леш, я… — и замолкаю, не зная, как продолжить.

— Что?

— Так как я много работаю, то каждую свободную минуту стараюсь проводить с ребенком. В Париже у меня почти не было полностью свободных выходных. В Москве скорее всего тоже не будет. Я не могу оставить дочку на два дня и уехать.

— Тебе не с кем?

— Нет, мне есть с кем. Моя мама всегда за ней присмотрит, но я не хочу. Я слишком много работаю и слишком мало времени провожу с ребенком. Я не готова уехать от Вероники на все выходные.

Возникает пауза. По лицу Леши видно, что он немного растерян из-за моего ответа. Я жду, что он предложит взять Веронику с собой. Но Алексей молчит.

— Ладно, я тебя понял, — наконец изрекает. Старается произнести обычным голосом, но я улавливаю нотки разочарования. — Как тогда поступим? Сможешь хотя бы выбраться на полдня в субботу? Пообедаем вместе, потом заедем ко мне.

Хочется спросить: заедем к тебе, чтобы что? Переспать?

Умом понимаю: в желании Алексея нет ничего предосудительного, мы взрослые люди. Но почему-то обидно.