«Лучше открой мне двери. Что у вас с домофоном?»

«Ты здесь?»

«Где мне еще быть?»

«Уходи. Уходи, Адам, я серьезно!»

«Нет. Открой эти чертовы двери!»

«Я хочу, чтобы ты ушел».

Поверить в то, что все могло так кардинально перемениться, попросту невозможно. Но мой пульс подскакивает еще на пару десятков делений.

«Скажи мне это в глаза».

Сердце колотится, с трудом качая ставшую вдруг вязкой кровь. И тут, наконец, слышу, как в двери проворачивается замок.

Прежде чем открыть дверь, Лейла медлит, собираясь с силами. Я пользуюсь этой короткой передышкой. Достаю из кармана коробочку и открываю. А когда Лейла все же распахивает дверь, совсем не романтично вытягиваю руку с ней между нами. Да, выглядит это так себе. Спеша сюда, я даже не купил цветы. И почему-то не додумался встать на колено, а сейчас это было бы уже глупо. Но мне так страшно, что меня тупо не хватает на эту глупую мишуру. Я даже близко не представляю, как она себя поведет, прокатившись на организованных мной эмоциональных качелях. Я, блядь, откровенно боюсь.

Глаза Лейлы комично расширяются. Она открывает и закрывает рот. Облизывает губы, растирает глаза, не в силах поверить тому, что видит.

— Выйдешь за меня? Скажи да.

— Это невозможно. Ты шутишь. Или не понимаешь…

Ее расфокусированный взгляд соскальзывает вниз по моему подбородку и вновь останавливается на кольце.

— Все я понимаю.

— Твои родители…

— Смирились с моим выбором. Но даже если бы этого не произошло, я бы все равно не смог от вас отказаться.

Боже мой, как она смотрит! Сколько недоверия в ее глазах, сколько опаски и страха… А еще в них надежда. И робкое… очень робкое счастье? Просто как это все пережить?!

— Так ты согласна? — я делаю шаг вперед и осторожно ее обнимаю, потому что эмоции выбивают почву у меня из-под ног. Веду ладонями по ее хрупкой спине, то ли собирая, то ли, напротив, разгоняя по телу крупную зябкую дрожь. На секунду открываю глаза и замечаю притаившуюся в нише за шкафом Ками. Лейла все еще молчит. В ожидании ее вердикта я жестом подзываю к себе малышку. Так сказать, на усиление. Противостоять нам Лейла точно не сможет. Это даже смешно, что я, такой весь из себя самоуверенный, сомневаюсь в том, что сам по себе являюсь достаточным аргументом.

Ками делает робкий шажок вперед. И еще один, такой же несмелый… А потом срывается с места, подлетает ко мне и знакомым образом оплетает бедро маленькими цепкими ручками.

Лейла всхлипывает. Опускает взгляд. Треплет дочь по волосам. Утыкается мне в плечо и опять отстраняется. Так и не дождавшись, что она примет кольцо, я без разрешения надеваю его на ее пальчик. Садится как влитое.

— Я хочу настоящую свадьбу! — начинает капризничать Лейла. Меня ведет. Потому что это — да. Это да. Ведь так же?

— Как скажешь. Закатим пир на весь мир, — сиплю я.

— Вряд ли будет много желающих на него попасть, — Лейла влажно фыркает, по привычке храбрясь, но этим только лишний раз подтверждая, что на самом деле ей не плевать на чужое мнение.

— Готов поспорить, что явятся все приглашенные.

— Посмотреть на блудницу?

— Нет. На мою любимую. И чтобы я больше не слышал этого… — не сумев в зародыше подавить злость, я Лейлу даже немного встряхиваю. — Ясно?

— Только посмотрите на него! Я еще не согласилась, а он уже качает права!

— В этом вопросе по-другому не будет.

— Ладно, — покладисто соглашается моя девочка. — А как насчет остальных… вопросов?

— По всем остальным вопросам я открыт для дискуссии.

Лейла кивает. Закусывает губу и опять, будто застеснявшись, прячет лицо у меня на плече. Все же блудницы такие стесняшки! Ага… Это даже звучит смешно!

— Господи, проходи. Чего мы в дверях застыли? Ками, а тебе вообще пора мыться и спать! — суетливо всплескивает руками Лейла. — Голодный?

— Нет. И вообще, я заскочил ненадолго.

— Как это? Разве ты не хочешь остаться?

Я себя ненавижу за панику, что вижу в ее глазах. Я себя, блин, ненавижу. Как вернуть ее доверие после всего? Вот как? Как сделать так, чтобы она не прощалась со мной навсегда, когда я просто выхожу в другую, мать его, комнату?!

— Нет. Я считаю, что будет правильно дождаться свадьбы.

— Ты сейчас шутишь, что ли?

— Ни в коем случае. Мы и так нарушили слишком много правил. В остальном я хочу поступить как положено.

Лейла