— Так-так-так, — Васька хватает меня за руку и подносит ее к глазам, игнорируя мои вялые попытки к сопротивлению. Господи, я краснею! И я не прочь вроде бы похвастаться, поделиться с ней свой радостью, но в то же время… Словно опасаюсь спугнуть свое счастье. Знаю, дурацкая установка. Про то, что счастье любит тишину. По правде, если бы мы с Адамом обсудили, как себя вести, я бы уже всем желающим разболтала о предстоящей свадьбе. Но до этого дело так и не дошло. Оставшееся до его ухода время — а это не более четверти часа, мы целовались, как безумные. У меня и сейчас горят губы…

— Это что такое? — сверкает глазами.

— Да так, ничего…

— Точно? И, надо полагать, это никак не объясняет того, что с самого утра ты светишься так, что по тебе можно ориентироваться находящимся в море судам?

— Перестань! Ты же и так догадалась, — лепечу я.

— И что? Я хочу подробностей! — давит на меня Васька. — Сейчас же. Или я умру. Умру в страшных мучениях. Прямо на твоих глазах.

— Ну, ты хотя бы дождись, пока я допью свой латте. Не порти мне аппетит.

— Это же помолвочное кольцо! Кольцо, Лейла. И оно охренительное.

Я улыбаюсь. Это, пожалуй, всё, что ей нужно — потому что дальше она начинает верещать. Причём так, что Вадик удивленно отрывается от своих бумажек, в которые зарылся с головой с самого прихода.

— Он сделал предложение?! Когда?! Как?! Где?! Ты согласилась?! Конечно, согласилась! Что за глупый вопрос! Покажи мне его еще раз. Я хочу разглядеть во всех подробностях…

Я шикаю на нее и смеюсь — звонко, безудержно. Этот смех рождается где-то в солнечном сплетении и распространяется по телу тёплыми волнами. Господи, я смеюсь. После того как думала, что навсегда разучилась смеяться.

И тут как гром среди ясного неба голос:

— Что у вас происходит?

Адам. Откуда он взялся? Как давно наблюдает за нами? И как отреагирует на то, что Васька обо всем догадалась? Вряд ли он планировал скрывать нашу помолвку, но страх, что это сон, что все не взаправду, медленно стирает с лица улыбку. Смотрю на него, и сердце сжимается. Интересно, я когда-нибудь поверю, что этот шикарный мужчина мой?

— Да вот, Адам Вахидыч… Нашей Лейле, похоже, сделали предложение! — заявляет Васька, и в глазах ее пляшут черти. Я со всей дури толкаю ее ногой под столом, но, конечно, уже поздно. К нашему столу привлечено внимание всех находящихся в кабинете коллег.

— Вот как? — Адам важно подходит ближе. Прямо… совсем близко, мамочки. Забирает мою руку из Васькиных рук, смотрит на кольцо.

— Интересно. Твой жених — настоящий счастливчик, — усмехается он, а потом — на глазах у всех! — целует тот самый палец. И, потрепав меня по волосам, вразвалочку идет дальше.

Немая сцена… Оглушительное молчание, а дальше… Васька визжит. И начинается натурально какой-то бедлам. Это ужасно! Нет, это прекрасно, блин… Это вообще едва ли не лучший момент в моей жизни, если не считать рождения дочери. Мне хочется смеяться, но почему-то кажется — не смогу. Внутри все стянуто в такие узлы, что так просто меня не отпустит.

Вадик откашливается.

— Так вы что, типа, с шефом?

— Они женятся, идиот! — фыркает Василиса, тыча и ему под нос мою многострадальную руку.

— Не знал, что вы встречались.

— Они и не встречались. У них это не так работает. Влюбился — женись. А не жди с моря погоды. Скажи же, Лей? Это только наши мужики кота за хвост могут тянуть годами.

То, с какой незамутненностью Васька меняет мнение относительно наших традиций, достойно всяческого восхищения. Я откидываю голову и заливаюсь хохотом.

— У тебя телефон звонит. Ответь, — улыбается Мария Георгиевна.

Я киваю и, все еще тихонько посмеиваясь, бросаю взгляд на экран. Мое лицо изумленно вытягивается.

— Да, мама…

— Лейла! Ну что ты за беда?! Почему не сказала, что Байсаровы придут свататься?! Как мне теперь прикажешь их встретить? Я же ничего не успеваю. А наряды?! Ты хотя бы о них подумала?

Непонимающе хлопаю глазами. Когда Адам сказал, что хочет, чтобы все прошло по правилам, он же не это имел в виду? Или…

— Сватовство? — лепечу я.

— Ну, конечно. Вахид связался с отцом еще утром, но он тоже не соизволил меня заранее предупредить! Мужчины! Откуда им знать, сколько времени уходит на подготовку таких событий?! Лейла, доченька, я так за тебя рада…

Мама тараторит, а я стою, прислонившись лопатками к прохладной кафельной стене, если честно, не помня даже, как оказалась в уборной. Мозг не успевает обрабатывать льющуюся в ухо информацию. Это все как будто не про меня. Не про нас. Я уже и не надеялась на такое… Сватовство, брак по всем правилам шариата. Я даже успела себя убедить, что для меня следование традициям совсем не важно. Как же я заблуждалась, становится понятным только сейчас. Как я на самом деле хочу традиционного сватовства… Не потому что мне кто-то это навязывает. А потому что только так это для меня правильно.

— В общем, я тебя жду. Мне нужна помощь с готовкой. Вахид обещал отцу приехать к семи.

— Постой, мам. Я не могу просто так уйти с работы!

— Почему? Ты же работаешь на Адама.

— Да, но это не дает мне каких-либо преференций, — закатываю глаза.