Я возвращаюсь в комнату, стягиваю платок, расчесываю волосы, убеждая себя, что буду последней дурой, если позволю такой мелочи испортить этот замечательный день.

Телефон пищит от нового сообщения.

Адам: «Ты как?»

Я улыбаюсь и тут же ему перезваниваю. Он принимает вызов после первого же гудка.

— Устала, — шепчу. — Но это приятная усталость.

— А где положенные случаю «Адам, я так счастлива!»? — притворно возмущается мой мужчина.

— Я счастлива с того самого момента, как сказала тебе да.

Мой голос становится тише, чувственнее… Я прижимаю трубку к щеке, как будто он может меня обнять, несмотря на расстояние.

— Я впервые за долгое время ничего не боюсь. И мне не стыдно за то, что чувствую.

— И что же ты чувствуешь? — голос Адама скатывается в интимный полушепот.

— Что я тебя очень люблю, Адам.

Он молчит. Но это хорошее молчание. Как будто ему не нужно слов. Но я-то, я… хочу слов! Я чувствую, нет, я точно знаю, что достойна этого… Хотя он, будучи мужчиной, конечно, может и не догадываться о том, насколько мне важно услышать ответные признания. И тогда я сама его подталкиваю к этому, решив не усложнять нам обоим жизнь.

— Адам… Ты тоже скажи.

— Я тебя люблю, Лейла. Сильно. Навсегда.

— Ты можешь сказать лучше.

— Считаешь, мне не хватает красноречия?

— Говорят, в суде твоей речью можно заслушаться, — я улыбаюсь, в ухо мне льется раскатистый мужской хохоток, от которого по всему телу бегут мурашки и екает внизу живота.

— Я люблю тебя, жена моя, — переходит Адам на ***ий. Ты — моя молитва, которая впервые была услышана. Моя весна после долгой-долгой зимы. Ты мой дом — даже если нам когда-нибудь придется ночевать под открытым небом. Ты та, с кем я хочу пройти за руку через всю мою жизнь. Так лучше?

— Значительно, муж мой, — мягко улыбаюсь я. — Я вот что хотела у тебя уточнить…

— М-м-м?

— Мы не могли бы пожениться скорее?

— Так не терпится со мной лечь? — мурлычет Адам.

— Быть с тобой не терпится. Это плохо?

— Это хорошо. Плохо, что тебе кажется, будто я способен без тебя протянуть дольше. Свадьба будет первого октября. И поверь, это единственно возможная компромиссная дата, учитывая, что ты все-таки хотела устроить праздник.

— Я уже жалею об этом, — признаюсь со вздохом. Адам отвечает мне очередным довольным смешком.

— Ничего. Говорят, ожидание того стоит. Лично у меня план — не слазить с тебя три дня. Это как минимум.

— Ну что за пошляк мне достался?

— Жалуешься? Еще не поздно передумать.

— Ага. Еще чего! — возмущаюсь я, зная, что никогда и ни о чем больше не пожалею.

Три года спустя

Лейла

— Не хмурься, — Адам возникает передо мной буквально из ниоткуда и проводит пальцем между бровей, разглаживая образовавшуюся там складку. Этого нехитрого прикосновения мне достаточно для того, чтобы расслабиться полностью. И впрямь, какие мои тревоги?

Трусь о его пальцы кошкой. Глаза прикрываю:

— Чего они закусились? — киваю в сторону о чем-то горячо спорящих отцов — моего и Адамова. — Только не говори, что опять спорят по поводу имени для внука.

Адам с улыбкой кивает, подтверждая мои догадки, и садится рядом на садовый диванчик. Конечно, его рука тут же оказывается поверх моего выступающего вперед живота. Это какое-то совершенно невероятное блаженство… Несмотря на то, что спина затекает, а малыш внутри лупит по ребрам так, что я уже сейчас всерьез рассматриваю возможность отдать его на футбол.

Нет, когда родилась Имам — наша девочка, родня, конечно, тоже пребывала на седьмом небе от счастья. Но когда стало понятно, что третий наш ребенок — мальчик, началась настоящая вакханалия. Собственно, она продолжается до сих пор. И все только усложняется тем, что мы с Адамом никак не можем определиться с именем.

— Клянусь, если они не прекратят, я назову сына Иваном!

Адам хохочет. Наклоняется ко мне, трется носом о скулу. Кусает ушко… И бормочет прямо в него:

— Только через мой труп.

Я ежусь. Это щекотно, а еще… Господи, я опять хочу секса. Облизав губы, ерзаю. Адам, конечно, обо всем догадывается. Взгляд его утрачивает легкость, наливается томностью и обещанием. Он прячет желание под отяжелевшими веками, прикрывая глаза. Мы договорились, что пока в доме полно гостей, мы не будем друг друга провоцировать. Потому как это реально то, что нужно обговорить, иначе… Ох.

Что сказать? Я очень счастливая женщина.

В саду пахнет мятой, розами и чем-то жареным — кто-то, похоже, снова закинул шашлыки на мангал. Воздух мягкий, летний, почти прозрачный. Мы начали стройку, когда я только узнала, что снова беременна. Естественно, все затянулось, куда без этого, но зато все получилось даже лучше, чем мы планировали. Теперь здесь всё дышит жизнью.