— Так ее папа забрал. Там доверенность не нужна. Он же не лишен родительских прав? — начинает вдруг беспокоиться Гульнара Руслановна.
— Нет, не лишен, — хриплю я. — Просто не надо было…
Глава 6
Лейла
Ками нет. Ее забрал Никита. Я слышу эти слова, но не могу их принять. Не могу сообразить, что делать дальше. В голове гул. Сердце стучит не в груди, а где-то в горле. Гульнара Руслановна всё ещё что-то говорит, но я её не слышу. Слова проваливаются в воздух, как в вату.
— Простите. Все нормально? Я не понимаю… — беспокоится молоденькая воспитательница. Видно, она тоже впервые столкнулась с такой ситуацией. Но эмпатия — это не то, на что я сейчас способна.
Мотаю головой. Руки не слушаются. Пальцы мелко дрожат. Всё внутри будто покрыто инеем — ледяным, колким. Хочется сесть, ноги не держат. Но нельзя. Надо же что-то делать!
Пячусь вниз по ступенькам. У выхода все-таки сажусь на скамейку. Вытаскиваю телефон. Захожу в настройки блокировки. Нахожу номер Никиты и из черного списка его вытаскиваю. Ощущается это так, словно я открыла клетку зверя. Хотя какой он зверь, господи? Так, мелкий шакаленок.
Звоню ему. Гудки следуют один за другим.
— Алло, — отвечает спокойно. Почти тепло. Словно у нас не было ссор, не было драк, словно это не я сбежала от него при первой возможности. Словно, блядь, мы расстались друзьями.
— Где Камила? — спрашиваю, стараясь не сорваться.
— Со мной. Всё хорошо. Не волнуйся.
— Почему ты забрал её без моего ведома?!
— Я могу спросить у тебя о том же.
Зажмуриваюсь. Тру глаза свободной рукой, забыв о том, что у меня накрашены ресницы.
Окей. Наверное, в его картине мира это справедливое замечание.
— Ты меня избил, Никита… А я тебя предупреждала, что если это случится снова…
— Хватит мне угрожать! — Ник начинает злиться. Учитывая, что с ним моя дочь, это не то, что мне нужно. Поэтому я спешу исправиться:
— Это не угрозы.
— А что же?
— Я пытаюсь тебе объяснить, почему поступила так, а не иначе.
— Ясно.
— Куда мне подъехать, чтобы забрать Ками?
— Я и сам ее привезу. Завтра.
— Завтра? — вновь напрягаюсь я.
— А что такого? Ты не переживай. Мы у матери. Она поела, сейчас играет. Дедушка с бабушкой по ней тоже скучали, знаешь ли.
Я делаю медленный вдох, понимая, что спорить с ним сейчас абсолютно бессмысленно. Он ведь все равно сделает по-своему, лишь бы мне назло! Да и сил с ним ругаться нет. Внутри пусто, словно все огнем выжжено.
— Хорошо. Держи меня в курсе. И не пропадай.
— Конечно, — слышу в ответ.
Отбиваю вызов. Трясёт меня, словно в лихорадке, хотя на улице стоит такая удушающая жара, что влага оседает на коже. Заставляю себя подняться и отправиться домой.
«Пришли мне ее фото», — строчу, не глядя под ноги. Пальцы не попадают в клавиши. Я истерично стираю исправленные т9 слова. Пишу новые, натыкаясь порой на прохожих и выслушивая брошенные мне вдогонку ругательства. Пофиг. У меня на лице маска, а внутри такое месиво, что подобные мелочи совершенно меня не трогают.
Чтобы прислать фото сидящей на коленях у свекрови дочери, Никите требуется два, мать его, часа! Это тоже специально. К бабке ходить не надо.
В попытке приблизить завтрашний день, пораньше ложусь спать. Но это абсолютно бесперспективная затея. На эмоциях сон не идет ко мне ни в какую.
Наутро я прихожу в офис раньше всех. Сижу, делаю вид, что занимаюсь делами, а сама в одну точку смотрю. Жду. Не звонка. Хотя бы сообщения. Жду, как давно ничего не ждала. Но телефон молчит.
Геннадий Иванович велит подойти. Я встаю как во сне. Коленки подкашиваются. Документы валятся из рук. Вася бросает на меня тревожный взгляд. Вадик роняет степлер, я вздрагиваю. Пытаюсь себя убедить, что зря так себя накрутила, но выходит, если честно, хреново. Голова кружится. Кажется, зря я не поела…
Вася подскакивает ко мне:
— Ты в порядке?
— Да, да… Просто голова разболелась.
— Иди умойся. Серьёзно. Я Гене скажу.
Кивнув, выхожу из кабинета и беру курс к туалету. Здесь они у нас гендерно-нейтральные. Столько копий об это сломано, а ведь в большинстве организаций так всегда и было. Открываю кран. Плещу в лицо водой. На дворе жара — вода не слишком-то и холодная. Но на секунду действительно становится легче.
Именно этот момент Никита выбирает, чтобы, наконец, объявиться. Я машинально прикладываю телефон к уху. Вода стекает с руки прямо в рукав.
— Привет. Где встречаемся?
— Да погоди ты. Я звоню, чтобы сказать, что отдам Ками через пару дней. Она соскучилась. Ты же не против?
— Против, Никита! И впредь буду благодарна, если такие моменты ты будешь со мной согласовывать.
— Зачем ты раздуваешь скандал на ровном месте?