Даже спорить с ней не хочу. Просто радуюсь тому, что мне не нужно всю жизнь быть на стреме, как ей. Во-первых, потому что я уверена в своем мужчине. А во-вторых, потому что знаю себе цену. Даже в майке и потрепанных шортах. Да и, в конце концов, для мужа у меня заготовлены другие… хкм… костюмы.

Вслед за моими родителями разъезжаются и другие гости. За что им большое спасибо — так это за то, что после них всегда остается порядок. Наши с Адамом матери всегда помогают прибраться, перед тем как уехать. Так они меня берегут.

Пока Адам купает девочек и их укладывает, я привожу в порядок себя. Из-за беременности у меня на это уходит больше времени, чем обычно.

Принимаю душ, облачаюсь в красивую кружевную сорочку, которую распирает тяжелая грудь. Она такая болезненная и чувствительная… Касаюсь кружевной окантовки. Веду пальцами по голубоватым венам, как вижу затаившегося у двери мужа.

— Продолжай.

— Нет, лучше ты.

Он приближается, я в предвкушении дрожу. Наши взгляды встречаются в зеркале… Между ног горит. Я сочусь так, что пачкаются бедра.

Адам прижимается ко мне со спины. Я чувствую его тугую плоть и тут же его пальцы…

— Ого, — восхищается он, осознав, насколько же я готова. Щеки окрашивает румянец. Мне до сих пор неловко. Хотя чего уже только между нами не было за эти годы!

— Пойдем.

Адам мягко увлекает меня за собой в нашу спальню. Усаживает на край матраса. Черт… Я знаю, что он задумал. Он любит это… Хотя я знаю, что для наших мужчин это что-то вроде табу.

Откидываюсь на локти… Да. Он делает это. Нежно, чувственно, а потом все более настойчиво и ритмично. Его рот везде… Он везде. Он вся моя жизнь… Он тот, кто стал моим мужем, отцом для моих детей. Он тот, кто принял мою дочь как родную и заплакал, когда она его впервые назвала папой… А еще он потрясающе внимательный любовник. И это… просто отличный бонус.

Свет перед глазами меркнет, а следом за этим темнота взрывается миллиардами искр.

— Я люблю тебя-я-я. Иди… Скорее… Ко мне.

Я знаю, как ему хочется быть со мной. Адам поднимается, медленно погружается в мое пульсирующее лоно и взрывается с тихим стоном.

— Мансур…

— М-м-м? — изумляюсь я.

— Мансур. Как тебе имя?

— Оно к тебе вот сейчас снизошло, что ли? — немного язвлю я, все еще не отойдя от оргазма.

— Нет, раньше. Собственно, я шел, чтобы предложить этот вариант, а потом увидел тебя и потерял голову, — усмехается Адам.

Наше дыхание постепенно успокаивается. Я блаженно жмурюсь, вдыхая мускусный аромат наших разгоряченных тел. Адам меня не торопит, поглаживая по взмокшей спине огромными, чуть шершавыми ладонями.

— Находящийся под защитой? — перевожу я. — А что… Неплохо. Мне нравится.

— Значит, решено. Первый сын — Мансур.

— Адам… Первый?!

— Ну, а что? Я люблю детей. И они у нас получаются необыкновенно прекрасными. А ты что, больше не хочешь?

— Ты невыносим. Давай хоть этого рожу, а там посмотрим, — смеюсь я.

— На что тут смотреть, женщина? Кататься любишь? — толкается в меня вновь окрепшим членом. — Ну?

— Люблю, — всхлипываю я, подаваясь ему навстречу.

— Тогда люби и саночки возить, да? Да?!

— Посмотрим. Через несколько лет, — не сдаюсь я.