Васька посмеивается. Хватает цветы и стреляет глазками на коробку с бантом, предлагая мне вручить ее шефу. Я в панике оглядываюсь и не без облегчения выдыхаю, когда презент все же перехватывает Мария Георгиевна. Все правильно. Кто я? А кто она… Ясно же, что юрист, проработавший с именинником столько лет, более подходящий кандидат для его поздравления, чем та, у кого еще даже не закончился испытательный срок.

— Готовы? Ну, погнали… — командует Новиков, ударяя ладонями по пухлым ляжкам. Гуськом тянемся к двери. Проходим через коридор и так же строем заходим в приемную. Здесь уже не протолкнуться: коллеги пришли толпой, от каждой службы — букет и подарок. Васька пробегает взглядом по цветам, пакетам с логотипами элитных брендов и кривит губы:

— Как думаешь, наш презент не хуже? — волнуется.

— Не знаю. Но сумка мне понравилась. Она прямо в его духе.

— Это Гуччи.

— Я знаю, — закатываю глаза и вжимаю голову в плечи, стараясь затеряться среди коллег.

Адам появляется в приемной под ор «хеппи бездей». Он прижимает ладонь к груди и с улыбкой отвешивает поклоны во все стороны. Пространство вокруг него сразу электризуется. Мужчины распрямляют плечи. Женщины, независимо от возраста, поправляют волосы. Я на именинника стараюсь особо не пялиться, но всё равно чувствую его приближение.

— Спасибо всем, что пришли, — голос у Адама чуть ниже обычного. — Надеюсь, все в курсе, что я организовал для вас небольшой праздник. Постарайтесь не умереть от скуки.

Отовсюду звучат лёгкий смех и поздравления. Народ шутит про то, что отдыхать — это вам не работать. К такому готовиться не надо. Я улыбаюсь и в этот момент чувствую, как на мне останавливается его взгляд. Благо контакт почти сразу же прерывается, ведь ко мне с очередной тупой шуткой подходит Вадик.

— Адам Вахидыч, а давайте прямо сейчас и начнем? Какая теперь уж работа? — подмигивает Байсарову Новиков. Адам чешет густую бороду. В который раз ловлю себя на том, что он слишком серьезный и ответственный для своего возраста. Что, впрочем, наверное, неизбежно, когда ты — старший сын и продолжатель семейного дела.

Предложение Геннадия Ивановича встречается бурными овациями. Адам хмурится, косится на часы, и вдруг расслабленно машет рукой:

— А давайте.

Радостно гудя, толпа выкатывается из кабинета и берет курс к лифтам.

— Блин, а если он не запомнит, где чей подарок? — беспокоится Васька, косясь на сгруженную на столе горку. Действительно — непорядок. Но что теперь? Пожимаю плечами и утаскиваю приятельницу за собой. В толпе других мужчин и женщин поднимаемся в нашу столовку, и я ахаю от того, настолько все здесь изменилось — свет приглушён, от колонок доносится клубная музыка. Разложенные на зеркальных блюдах канапе так и просятся в рот, шампанское искрится в бокалах. Пространство разделено на зоны: стойки с закусками, отдельный стол с напитками, пара диванов в углу. Здесь есть даже кальяны! Всё стильно, без излишеств, но очень уютно.

— Вот это я понимаю — корпоратив, — шепчет Васька, хватая меня под локоть.

Мы располагаемся ближе к окну, и я радуюсь, что рядом оказался высокий фикус, за которым можно спрятаться от любопытных взглядов. К Адаму тянется очередь желающих перекинуться с ним парой слов, и он каждому приветливо отвечает. Помнит всех. Даже Вадика. Даже меня. Хотя почему — даже?

— Ты точно сегодня никуда не сбежишь? — интересуется Васька, вручая мне в руки бокал игристого.

— Точно. Ками осталась с ночевкой у родителей. Я свободна как ветер… — осекаюсь, наткнувшись взглядом на Адама. Волнение ударяет под дых.

— Ой, я сейчас… — не замечая шефа, бормочет Васька. — Там Тимур. Я как раз хотела у него кое-что спросить, — и убегает, оставляя нас с Байсаровым наедине.

— Поздравляю еще раз, — выдавливаю приветливую улыбку.

— Не знал, что ты поддерживаешь связь с семьей.

Почему он так смотрит? Странно. Будто это какой-то грех! Хотя, если извинения отца не приняли…

— Это слишком громко сказано. Сегодня Ками осталась у родителей впервые. А с дедом она и вовсе познакомилась пару недель назад. Отца тронуло, что я дала дочери его фамилию. Он не простил меня, но от внучки не отвернулся.

А ведь я до конца не верила, что из этого что-то выйдет. Даже когда просила маму забрать Ками с ночевкой, чтобы иметь возможность провести вечер вот так, не отбиваясь от коллектива. А она взяла и согласилась. Хотя наверняка в картине мира моих родителей день рождения шефа не является уважительной причиной, для того чтобы пренебречь родительскими обязанностями. Или перекинуть их на других.

— Что ж — пользуйся случаем. Оторвись как следует.

Адам подмигивает мне и отходит. Однако весь вечер я ощущаю его присутствие. И оно очень сильно меня волнует — надо быть совсем уж врушкой, чтобы этого не признать. А он… как будто тоже заинтересован! Говорит с другими, но смотрит на меня. Тянется за бокалом, а все равно косится. Смеётся над чем-то — и снова поворачивается именно в мою сторону. Или мне это только кажется?