— Да разве я вас выгоняю? — всплескивает руками мама. — Гостите сколько хотите.

— Слышала, мам?

Я встряхиваюсь, выныривая из мыслей, в которых ещё царят насыщенный аромат его кожи, тепло ладоней, привкус соли на шее. Киваю чуть растерянно. И понимаю — что-то изменилось. Эти мягкость, приветливость… Они совершенно мне в новинку.

— Отца нет?

Это единственное предположение, которое хоть как-то может объяснить оказанное мне гостеприимство. Мама вспыхивает, когда понимает, к каким выводам я прихожу. Виновато отводит взгляд.

— Дома он. Мы как раз завтракаем. Проходи, что застыла?

Плетусь в столовую, совершенно не зная, чего мне ждать, но особенно и не переживая по этому поводу. Благодаря Адаму в один момент акценты очень сильно сместились. То, что казалось мне важным еще недавно, отошло в тень. Ну, не складываются у нас с отцом отношения, и что? Он уже давно не главный мужчина в моей жизни.

«А кто главный? Байсаров?» — оживает внутренний голос, выпуская наружу все мои страхи сразу.

«А если и так?»

«Лейла, ты совсем дура?»

«Он сам сказал!»

«Сказала что?!»

«Что это будет иметь продолжение, вот что!» — беззвучно рявкаю.

— Доброе утро, — здороваюсь с отцом, входя в столовую.

Тот отрывает взгляд от тарелки. Зрачки сужаются, как затвор. Я ощущаю, как отец сканирует меня взглядом, словно замечает мою дрожь, мой слишком яркий румянец, мою лёгкость. Вот уж от кого мне ничего не утаить. А я еще по поводу матери переживала!

— Доброе. Присаживайтесь, — строго кивает на стул. Да неужели? Ничего не понимая, беспрекословно подчиняюсь. Мама начинает суетиться, подкладывать мне в тарелку то одно, то другое, и напрочь игнорирует мои восклицания о том, что я на диете.

Впрочем, за эту ночь я сожгла столько калорий, что имею полное право немного себя побаловать. «Или нет?» — мелькает беспокойная мысль. Или теперь мне нужно еще больше стараться, чтобы соответствовать такому красавчику, как Адам?

Пока отец с матерью переводят разговор на моего брата, достаю телефон и открываю нашу с ним переписку.

«Как добралась?»

Улыбаюсь как ненормальная. Пальцы дрожат…

«Хорошо».

— Лейла! — окликает меня отец. Я вздрагиваю.

— Папа интересуется, как тебе работается, — поясняет мама, с осуждением косясь на зажатый в моих руках айфон. Послушно откладываю его в сторону. Обтираю об одежду немного влажные от волнения руки. И пожимаю плечами:

— Нормально. Коллектив хороший. Объем дел — тоже. Есть куда расти. Есть чему поучиться.

— А Байсаровы? — бросает отец будто невзначай. Наклоняется, откусывает лепёшку. Жует медленно, глядя поверх чашки. Я поздний ребенок, но зубы у отца белые и красивые.

— Что Байсаровы?

— Как к тебе относятся? По-человечески и в профессиональном плане?

Откуда этот интерес? Он же не ищет повода для эскалации, теперь, когда узнал, что для вражды не было никаких причин? Я опускаю чашку на стол. Сердце заполошно оступается в груди.

— С Вахидом мы еще ни разу не пересекались, — напряженно отвечаю я.

— А с Байсаровым младшим? — взгляд отца становится напряженным.

— Очевидно, да, — подхватывает разговор мать. — Вы же вчера его день рождения отмечали? Или я что-то попутала?

— М-м-м… Да. Адам… внимательный, вовлеченный в дела компании начальник. В коллективе его очень любят.

Отец морщится, словно я сказала что-то не то. Но кивает, оставляя меня гадать, как понимать его странные ужимки.

— Как он к тебе относится? Непредвзято?

— Как и ко всем своим подчиненным, — стою на своем я, хотя это чертовски сложно. Кажется, у меня сейчас дым из ушей повалит. Он что… Что-то подозревает?

— Думаешь, в этой компании у тебя есть перспективы?

— Всё будет зависеть от меня, — пожимаю плечами. И вдруг понимаю: я не хочу, чтобы он знал. Не хочу, чтобы кто-то сейчас, пока всё ещё зыбко, лез в наши отношения. Я хочу сохранить это только нашим. Но вовсе не потому, что боюсь нарваться на очередное неодобрение.

Отец молчит. Постукивает пальцами по столу, выдавая тем самым свое недовольство. То ли моим ответом, то ли просто мной. И следом резко меняет тему:

— Ками похожа на тебя, когда улыбается.

— Надеюсь, она не причинила вам неудобств.

— Маленькие детки — маленькие бедки, — фыркает отец. — Все нормально. Оно хоть того стоило?

— Что именно?

— Поход на эту пьянку…

Я вспыхиваю моментально. Хотя изначально понимала, что отцу это не понравится. В его понимании приличная женщина должна сидеть дома.

— Все было очень цивилизовано. Это же корпоратив. Повеселились — и разошлись.

— Не понимаю я этих традиций.

— Такие вечеринки — отличная возможность пообщаться с коллегами в неформальной обстановке. Наладить связи… И так далее.