— Нет уж, сучка, — скалится придурок. — В этот раз я нашел себе крышу понадежней. Так что готовься. Скоро я этот мир выебу, и тебя вместе с твоим Артуром! Может хоть тогда поймешь, какой дурой была, что меня вовремя не выбрала. По своей воле… — он снова делает шаг ко мне.
Глава 57
— Даже не думай приближаться! — предостерегаю я почти бывшего мужа.
— Я уже надумал, зай. Так что ты лучше не ерепенься, — он напирает.
— Остановись! — требую я. — Я буду кричать!
— Кричи-не кричи, никто не поможет. У меня теперь связи посерьезнее, чем у твоего Артурика. Так что мне ни он, ни менты не страшны, — он хватает меня за руку и, развернув меня к себе спиной, до острой боли заламывает мне запястье: — Как насчет примирительного секса, курочка моя?
— Только через мой труп! — рычу я, пытаясь вырваться. — Ни у одного нормального мужика на меня не встанет, забыл?! — припоминаю ему его же фразу. — Будь нормальным, Слав.
— Нет уж, сучка. Этот Артур ведь в тебе что-то нашел. И я решил присмотреться. Жена как-никак. А ты оказывается ничего такая.
— Я уже почти бывшая жена, Слава! — ору я. — Я на развод подала и хоть убей — не передумаю.
— Ну убивать я тебя пока не собираюсь, просто трахну, чтобы ты наконец вспомнила, кому принадлежишь, — он грубо сдергивает с меня домашние шорты.
Взвизгиваю от страха. И сама не верю, что еще пару дней назад сама с нетерпением ждала мужниных ласк. Сейчас он для меня хуже маньяка!
— Мне нельзя! — в ужасе бормочу я. — Я ведь беременная! — выдавливаю все ту же ложь, что уже спасла меня однажды от притязаний Артура. — Сексом никак нельзя заниматься…
Плевать, что вранье. Сейчас все средства хороши, лишь бы избавиться от этой пакости.
— Да срать я хотел, чего тебе там нельзя, — равнодушно отвечает гаденыш.
— Ты в своем уме, Слав? Выкидыш ведь может случиться?! — пытаюсь вразумить я эту сволочь.
— Это твои проблемы, зай. Я говорил тебе, что сейчас не время для всей этой хуйни с детьми! Просил же подождать, пока из долгов выберемся и бизнес на рельсы вернем. Но ты не послушала…
Охренеть. Это насколько же я ошибалась в этом человеке. Я от шока даже сопротивляться перестаю и непонимающе переспрашиваю:
— Значит из-за того, что я не послушала и залетела ты готов фактически убить нашего ребенка? — хотелось бы верить, что я не правильно поняла. Но уже не верю.
Успокаивает только тот факт, что беременность я выдумала в качестве спасения от изнасилования. Иначе не представляю, как бы пережила подобное.
Это же выходит меня буквально бог уберег от такого чудовища забеременеть?
Однако, если я не найду способ увернуться от этого мудака, то кажется изнасилования мне точно не избежать. Потому что очевидно ему совершенно плевать на мои придумки и уговоры. Удивляет только то, что Артуру было не плевать. И это при том что по моей легенде ребенок от Славы.
Значит Артур чужого поберег. А Слава и своего убил бы…
Чувствую, как Слава мусолит у меня за спиной свой член. У него всегда были проблемы с тем, чтобы перейти к делу, сначала приходилось «разогреваться». И сейчас его «разогрев» означает, что у меня остается слишком мало времени на раздумья, если я хочу спастись от насилия.
Уговоры бесполезны: он далек от уровня человечности Артура. А ведь еще совсем недавно я считала именно Артура образцом бесцеремонности и варварства. Ан-нет! Вот он гад и похуже! Совсем рядом притаился, оказалось.
Меня зло берет, когда думаю какой дурой я была, что не замечала с кем живу под одной крышей.
Пока решаю, как мне обезвредить чертового насильника, он сам помогает мне: разворачивает к кухонному гарнитуру лицом и прибивает меня бедрами к столешнице. А тут такое раздолье тяжелых предметов — закачаешься. Начиная от ножей, заканчивая сковородкой на плите. Однако грех на душу за этого козла я брать не стану, так что сегодня без поножовщины. А сковороду не трону, потому что пасту очень уж жалко. Зато вот графин с водой подходит мне идеально.
Слава тянет с меня трусы. Походу «разогрелся» ублюдок. А значит потерял бдительность, чтобы «удержать» свой вялый стояк. Поэтому либо я сейчас же избавлюсь от него, либо мне конец.
Хватаюсь за ручку и бью ублюдка через плечо наотмашь, обливая нас обоих водой:
— Остынь, сволоч! — рявкаю я.
Слава вопит что-то нечленораздельное, отшатываясь от меня.
Кажется я ему бровь разбила.
Путается в собственных спущенных штанах и валится на пол, а я воспользовавшись возможностью бросаюсь к двери в тот самый момент, когда домофон вдруг снова начинает трезвонить.
И кого же на этот раз принесло?
Глава 58
— Кто? — требую в домофон.
— Свои! — отвечает Зойка. — Я же обещала, что зайду после работы.